– Нет. – Отрезал Вальмонт. – Это значит что внесу поправки в написанный вами устав. Ответ инквизитора похоже пришелся по душе магу.
Пожалуй чародей согласился бы и на более жесткие условия.
– Тогда Орден Возрождения готов принести вам присягу. – Волшебник склонился в церемонном поклоне.
– Сообщите своим… последователям о принятом решении. – После небольшой заминки приказал Вальмонт нетерпящим возражения тоном.
– Будет исполнено. – Поклонился маг, Вальмонт до самых дверей проводил чародея взглядом.
– И еще. – Остановился внезапно маг. – Тот приступ что произошел с вами ночью носит сверхъестественную природу. – Добавил маг и вышел за дверь. Вальмонт лишь чудом удержал себя от того чтобы кинуться вслед за магом и как следует расспросить его о том что случилось два дня назад. Удержаться инквизитору помогла мысль о том что чародей сказал все что знал, уж больно сопряжены теперь их интересы. Смерть Вальмонта будет приговором любому магу, да и большей части населения города.
Фанатичная толпа тот час начнет охоту на ‹‹виновных›› и неважно существуют они или нет. Слова мага крутились в голове инквизитора. За годы работы в инквизиции Вальмонт неплохо изучил тех за кем охотился, и неплохо понимал их терминологию. Если маг назвал какое то явление сверхъестественным значит он понятия не имеет, с чем столкнулся, поскольку первое чему учат в академии волшебства так это тому что все проявления магического вполне естественны и объяснимы. И все же старый лекарь счел нужным упомянуть об этом. В груди проник гадкий холодок страха. Если исключить магическое воздействие то остается только два возможных варианта и оба они не сулят инквизитору ничего хорошего. Еще немного покрутив в уме этот простенький вывод Вальмонт отбросил еще один вариант как маловероятный.
– Прошлое возвращается. – Пробормотал инквизитор и губы его сами собой сложились в злую усмешку.
Глава 30
Тайный лаз оказался на диво ухоженным, тщательно выметенный пол, и полное отсутствие паутины прямо кричали том, что этим лазом довольно часто пользуются. А значит не стоит рассчитывать что преследователям он неизвестен. – На ходу размышлял чернокнижник не забывая время от времени подгонять бегущую впереди элементалистку. Возможность оказать услугу старейшинам ветви Гимель не стоит собственной жизни. Поэтому девушка шла впереди на тот случай если в коридоре установлены ловушки.
И хотя вероятность этого исчезающее мала, Гарвель не собирался понапрасну рисковать. Если бы погоня не дышала в затылок, демонолог попросту прогнал бы перед собой волну демонов с приказом разрушить все встреченные механизмы, но идущие по пятам маги просто не дадут времени провести этот нехитрый в общем то ритуал. Щенок мчался вслед за своим кумиром на удивление тихо, цокот его коготков терялся во тьме перемешанной стуком шагов чернокнижника.
– Хоззяин, мы отошли достаточно далеко. – Прошипел Хааг зависнув в воздухе, бегущая из последних сил девушка остановилась, пытаясь избежать столкновения с демоном, но бегущий следом чернокнижник не оставил ей такой возможности. Всхлипнув от ужаса девушка пролетела сквозь нематериальное тело демона, мелкий бес, до предела накачанный огненной энергией гнусно захихикал наслаждаясь эмоциями растянувшейся на полу элементалистки. Взмахом руки Гарвель приказал демону заткнуться, даже девушка перестала ругаться сквозь зубы. С едва слышным шелестом лезвие ритуального кинжала покинуло ножны, быстрыми выверенными движениями демонолог начертил на стене пентаграмму с незамкнутыми вершинами, тонкие волосяные линии обвили пентаграмму придавая ей объем, четыре сигила легли на вершины лучей пентаграммы, лишь указывающий вверх луч остался без печати. Сунув кинжал в ножны, Гарвель приложил руку к центру пентаграммы. Демоны привычно откликнулись на зов своего господина, настоящий поток порабощенных демонов хлынул в пентаграмму через руку демонолога. Резкая тянущая боль пронзила тело чернокнижника, она шла откуда то из костей, разливаясь по телу отравленными потоками. Рыча от боли демонолог продолжал тянуть из себя жизненную силу снабжая свой сонм энергией.
Боль – всего лишь плата за скорость, времени на полноценный ритуал хитро сбалансированный и почти не требующий личной силы чернокнижника не было. Линии пентаграммы налились кроваво красным сиянием, сигилы мягко пульсировали в такт сердцебиению чернокнижника. Стены тоннеля дрогнули, с потолка посыпалась земля в сопровождении всякой гадости что обычно заводится под потолком.