Справедливо рассудив, что не в силах повлиять на ситуацию, чернокнижник занялся тем что сделать мог, а именно увлеченно поглощал вяленое мясо, изредка откусывая кусочки от солидных размеров ломтя хлеба. Повизгивая от нетерпения, Батор ломился сквозь плотные стебли как поросенок сквозь кусты. Кроха так ослаб, что даже травинки раздвигал с трудом, но щенок не отступал. Наконец полоса препятствий кончилась и довольный своей маленькой победой щенок вскарабкался на чернокнижника как на гору и тут же впился в кусок хлеба, поскольку мяса к тому моменту уже не осталось. Чернокнижник отбирать хлеб у щенка не стал, аккуратно погладив жадно урчащего кроху по голове указательным пальцем Гарвель прикрыл глаза. Хотя ритуал восстановления и утратил свою силу, действие выпитого элексира все еще не выветрилось из организма до конца. С каждой секундой демонолог ощущал себя все лучше, правда и желудок за считанные минуты расправившийся с едой недовольно забурчал требуя еще еды. Все это время элементалистка замерев сидела поодаль боясь даже пошевелиться. В ее памяти еще слишком живы были последние впечатления демона захватившего ее разум чуть больше часа назад. Бес вселившийся в тело девушки умирал медленно и мучительно, злая сила чернокнижника буквально выдавливала из него жизнь. После слияния в памяти девушки прочно осела часть воспоминаний павшего демона. Она помнила как выглядел этот маг в глазах демона и от этих воспоминаний по коже начинали бегать ледяные мурашки а желание бежать как можно дальше от этого жуткого существа становилось просто невыносимым. От побега ее удерживала угроза демонолога.
– Как твое имя? – Спросил чернокнижник внезапно, от звуков его голоса девушка вздрогнула. В голосе демонолога интереса было не больше чем воды в пустыне.
– Элиза. – Дрожащим от страха голосом ответила девушка.
– Расскажи мне как ты попала в услужение черному принцу. – Попросил чернокнижник, скорее для того чтобы чем то себя занять пока тело спешно заращивает повреждения. В конце концов кости целы да и ран на теле нет, разве кожа на кончиках пальцев стерта в кровь. А ночи вполне достаточно для того чтобы восстановить силы и пусть на то чтобы призвать сонм их не хватит, но для того чтобы продолжать путь их будет вполне достаточно. Сил на то чтобы вытащить из сумки дневник старого демонолога у Гарвеля не было, так что единственная возможность с пользой провести время – это разговор с пленницей. К тому же расспросив ее как следует можно узнать нечто важное, хотя в последнем Гарвель сильно сомневался. Прокрутив в уме воспоминания последних недель чернокнижник с тоской подумал что предложение инквизитора уже не кажется бессмысленным. В конце концов куда лучше жить в собственной башне пусть и под надзором инквизиции чем ночевать под открытым небом, не имея сил даже на то чтобы согнать щенка, нагло уснувшего прямо на груди чернокнижника. Пожалуй, даже необходимость обучать молодых экзорцистов азам демонологии больше не пугала демонолога. Задумавшись Гарвель пропустил мимо ушей всю нехитрую историю рассказанную девушкой. -…вот так я и попала в замок. – Закончила Элиза свою исповедь, собственный голос подействовал на нее самым благотворным образом.
Элементалистка больше не вздрагивала от страха услышав шорох в стороне. Луна неторопливо двигалась через небосвод, к тому моменту как демонолог счел себя достаточно отдохнувшим чтобы попытаться сесть.
– Так зачем ты меня похитил? – Спросила наконец девушка сама пугаясь собственной смелости.
– Меня попросили. – Ответил чернокнижник равнодушно, попытка встать увенчалась успехом, недовольный Батор скатился с недовольным писком скатился с груди чернокнижника. В утешение Гарвель отдал ему последний кусочек вяленого мяса лежавший до этого в сумке. В глазах щенка вспыхнула такая благодарность что чернокнижник невольно улыбнулся.
– Я помню маленького мальчика. – Смутилась девушка.
– Он и попросил, вернее его род. – Хмыкнул чернокнижник почесывая щенка за ухом. Тихое щенячье счастье небольшим костерком освещало ночную тьму. Демонолог впитывал щедро расточаемые крохой эманации счастья, пусть это не самый лучший способ восстановить силы, но альтернативой было – испугать девушку. Впрочем, Гарвель находился в таком состоянии что напугать сумел бы разве что лекаря, да и то состоянием своего здоровья, а не действиями. Элиза зябко обняла себя за плечи пытаясь сохранить стремительно покидающее тело тепло.