Пешим никогда не угнаться за конным. Князь вполне мог доставить кучу неприятностей изматывая пешее воинство церкви внезапными атаками. Для столь большого войска это конечно не смертельно, но Вальмонт не собирался разбрасываться человеческими жизнями по пустякам. Услышав голос своего мессии ополченцы слаженно преклонили колено. В глазах дружинников мелькнула некоторая доля уважения. Похоже они оценили слаженность действий ополченцев, в плотном строю они вполне могут оказать серьезное сопротивление, если удержат первый удар конницы.
– Это войско намеревается пройти через мои земли! – Князь окинул инквизитора оценивающим взглядом.
– Это войско не причинит вреда, а за все припасы полученные от крестьян заплатит золотом. – Холодно ответил Вальмонт, инквизиторская инсигния словно невзначай выскользнула из складок мантии. Лицо князя заледенело стоило ему разглядеть что за медальон блестит на груди у странного клирика.
– И все же я – князь Хереса, требую ответа. – Гордо выпрямился князь играя на публику. По лицу Вальмонта скользнула понимающая усмешка.
Талант князя к лицедейству просто поражал. Тонкое аристократическое лицо прямо таки пылало праведным гневом. Но несмотря на весь запал князь ни разу не забылся, ни одного слова порочащего святую церковь и ее воинства не сорвалось с его губ. Он вообще говорил на редкость корректно.
– Милостью господа нашего. – Осенил себя символом всевышнего инквизитор – воины сего славного войска, идут по следам опаснейшего еретика, сбивающего род людской с пути истинного. – продолжил Вальмонт достаточно громко чтобы каждый дружинник расслышал его слова. Чуть поодаль две сотни паладинов в полном вооружении зашли дружинникам с правого фланга. Теперь даже если князь немедленно протрубит отступление, большая часть его дружины поляжет на этом поле. Марик внимательно посмотрел на инквизитора ожидая команды атаковать дружину.
Вальмонт едва заметно покачал головой. В отличие от прямолинейного командора он уже догадался зачем явился князь. Более того, он вполне мог предсказать ответ князя если не дословно, то хотя бы по смыслу.
Князь не обманул ожиданий инквизитора.
– Очищение земли от скверны благородная цель! Позвольте отче присоединиться к вашему войску дабы покарать отступника! – благочестиво осенив себя символом Единого провозгласил Густав.
– Конечно князь, всевышний видит ваше желание защитить своих подданных от скверны ереси! – провозгласил Вальмонт стараясь чтобы каждое его слово было услышано. Магия Горина сейчас была бы очень кстати, но старый маг сейчас находиться в лазарете. Нещадные тренировки, которыми истязают себя ополченцы, обеспечивают лекаря постоянной практикой.
– Тогда я и мои воины немедленно займем место в рядах вашего святого войска. – Вновь осенил себя символом единого князь всем своим видом изображая преданного сына церкви.
– Размещайте своих людей князь. Через два часа я жду вас в Белом шатре. – Тихо сказал Вальмонт, кивком показав что разговор окончен инквизитор двинулся обратно сквозь строй ополченцев.
– Рраступись! – В один голос рявкнули десятники, и в строю ополченцев образовался узкий коридор. Благодарно кивнув Вальмонт двинулся в обратный путь, требовалось срочно обдумать появившуюся во время разговора с князем мысль. Идея собрать под свои знамена еще и княжеские дружины будоражила ум инквизитора. Почти два десятка княжеств вполне способны выставить три тысячи идеально экипированных ветеранов. В сражении с войском Вергилия такая сила лишней не будет.
Белый шатер встретил инквизитора приятным холодком прокатившимся по телу. После дневной жары это ощущение было как нельзя кстати. Едва инквизитор перешагнул порок как из ткани сформировалось небольшое уютное кресло. Вознеся благодарность всевышнему экзорцист устроился в снежно белом как и все предметы в шатре кресле. Приятная прохлада прокатилась по телу, вяло текущая река мыслей вновь обрела мощь горного потока. Полог шатра откинулся с едва слышным шелестом, однако этот звук вывел экзорциста из лабиринта размышлений. Тихонько звякнули шпоры, подняв глаза Вальмонт столкнулся взглядом с князем. Без доспехов Густав Волонский выглядел не столь внушительно, но все же был на голову выше чем инквизитор.