К тому моменту как небо окрасилось в предрассветные тона караван уже стоял рядом с руинами. Похоже раньше тут был цветущий городок, настолько богатый что мог себе позволить вымостить камнем центральную площадь, и имел небольшой, но тоже каменный храм. Сейчас правда от всего этого великолепии остались лишь едва заметные следы. Но Гарвеля интересовало совсем не это. Под его руководством одержимые расчистили от вездесущего песка руины храма. Демонолог скрупулезно проверив каждый сантиметр, открывшейся под песком каменной плиты принялся за подготовку к ритуалу. За то время что Гарвель чертил очередную магическую фигуру, караванщики по приказу купца разбили лагерь. Тем временем огромное солнце неторопливо выплывало из-за горизонта.
Зрелище было великолепным, даже Азиль всем сердцем ненавидящий этот жарки край невольно залюбовался мощью светила, не замечая злобных взглядов окружающих его людей. Впрочем ничего удивительного в этом не было, рассветом в этом негостеприимном краю могли любоваться разве что служители Ахримана. Все остальные в основном испытывали неприязнь к безжалостному светилу.
Внезапно на грани слышимости прорезался тихий шепот. Едва заметный он лился казалось со всех сторон. Вначале на него никто не обратил внимания. Но шепот постепенно нарастал, слова неведомого языка ввинчивались в уши наводняя сознание жуткими картинами. Кто-то из караванщиков упал на колени моля богов, чтобы жуткий шепот перестал терзать разум. И лишь Азиль догадался, что льющийся отовсюду шепот – дело рук чернокнижника. Усилием воли отгоняя жуткие картины, купец двинулся в сторону руин храма. Буквально через несколько шагов накатил ужас. Но Азиль не поддавался, упрямо делая шаг за шагом на ватных от страха ногах купец твердил самому себе что страх всего лишь внушение.
За свою долгую карьеру он не в первый раз сталкивался с подобным.
Многие маги пользовались подобными чарами. Хотя и не столь сильными.
Раз, за разом переставляя увязающие в песке ноги купец шел вперед, этот монотонный ритм приносил облегчение, позволяя отвлечься от внушенного ужаса. Вскоре купец потерял счет времени, в мире оставались лишь неподъемные ноги которые он переставлял разве что не руками, каждый шаг стал настоящим подвигом. Защитный амулет сделанный шаманом борейцев заметно нагрелся, от него отваливались мелкие детали. Смола скрепляющая все части талисмана воедино липкой струйкой потекла по груди. Казалось прошла вечность пока Азиль не споткнулся об очищенный от песка каменный выступ, по всей видимости раньше тут были ступени.
Наваждение тот час схлынуло, оставив купца один на один с заполошно стучащим сердцем. Боль груди напоминала что для подобных приключений он слишком стар. Собравшись с силами Азиль поднялся на ноги, осторожно ступая он двинулся дальше в глубь храма, где скрылся чернокнижник со своими рабами. Вскоре купец с некоторым удивлением обнаружил, что шепот в голове стих. Но вскоре его место занял звучный голос чернокнижника.
Первая часть ритуала призыва была завершена, утерев со лба капельки пота Гарвель сел на пол немного передохнуть. В горле немилосердно першило, вкус собственной крови наполнял рот. Глотнув немного воды из небольшой фляжки Гарвель встал на ноги.
– Подойди. – приказал он закованному в костяную броню одержимому.
Пробормотав короткую формулу, демонолог вернул твари свободу воли, парализовав взамен тело.
– Чего тебе нужно смертный!? – злобно прошипел одержимый, бурлящая в нем ярость слепила демонолога.
– У меня есть для тебя предложение. – Холодно ответил чернокнижник.
– Что ты можешь мне предложить червь? – Прорычал одержимый, отчаянно пытаясь дотянуться клинком до горла ненавистного человека. С усмешкой наблюдавший за одержимым демонолог на миг ослабил контроль, и тварь не заставила себя ждать – костяной клинок со свистом рассек воздух. Но Гарвель даже не сдвинулся с места чудовищный костяной клинок искрящийся от закачанной в него энергии прошел всего нескольких сантиметрах от демонолога рассекая на части созданную магом иллюзию.
– Ты даже повредить мне не в силах. – Насмешливо произнес демонолог.
Одержимый взревел, из вертикальных прорезей на лицевой пластине вырвались две струйки красного пара.
– Я тебя уничтожу! – Ревело окончательно расвирепев.