Наконец первая порция силы достигла конца своего пути мягкое сиреневое свечение на миг скрыло фигуру щенка. А спустя мгновение втянулась в раскрытую пасть. Но это было лишь началом. Следующая порция силы повторила судьбу своей предшественницы. А затем еще одна и еще, с каждым разом промежутки между ними становились все меньше и меньше, пока крохотные капельки надвигающейся мощи не превратились в ревущий поток. В этот момент Гарвель начал действовать, зародившийся недавно план требовал своего воплощения. Собственная сила чернокнижника рванулась к захлебывающемуся в потоке энергии изнанки импу. Играючи преодолев все барьеры, отданная демонологом, энергия впиталась в содрогающееся в конвульсиях тельце щенка. В общем потоке бурлящей вокруг энергии манипуляции Гарвеля остались незамеченными, все шло по плану. Капля за каплей чернокнижник выдавливал из себя силу накачивая ей своего бывшего фамилиара. С каждым мигом Гарвель слабел, тянущая боль в затылке стала предвестником полного истощения, но демонолог и не думал останавливаться. До хруста сжав челюсти он продолжал тянуть из себя силу закачивая ее в потерявшего сознание Хаага. От нахлынувшей слабости подкосились ноги, Гарвель рухнул на колени. Колючее дерево боли немедленно проросло сквозь тело, но это ничего не меняло.
Ритуал подходил к концу. Шипастый силуэт Белета неслышно возник у входа в храм. Его влекли эманации чистой силы щедро расточаемые в храме. Но договор с чернокнижником удерживал его на месте. Приказ Гарвеля был слишком уж однозначным – сказывался опыт общения с обитателями изнанки. Все что оставалось, так это стоять рядом с источником столь вожделенной силы, и выполнять функцию охранника.
Впрочем кое какие крохи Белет умудрялся втянуть и не покидая своего поста. Впрочем, эти крохи, перевешивали все что он получил за службу архидемону.
Багровое солнце неторопливо погружалось за горизонт. Небольшой лагерь разбитый лишенными памяти людьми замер в ожидании когда спадет жара. И лишь руины храма нарушали царивший вокруг покой. Доносящиеся оттуда звуки вызывали у спящих кошмары. И лишь Азиль спал безмятежно, небольшой амулет извлеченный из запасов приятно согревал кожу на груди отгоняя кошмары от своего владельца. Едва жидкие пока еще сумерки опустились на руины города, как глаза купца открылись. Несмотря на долгую жизнь в прохладе борейских лесов навыки и знания о родине не истерлись в памяти купца, хотя он и приложил к этому немало усилий. И сейчас подстегнутые опасностью они возвращались. А вместе с ними и ночной образ жизни. Ловко выбравшись из-под навеса Азиль, разбудил первого попавшегося раба, и приказал поднять остальных. Вскоре под лучи засыпающего солнца вышли все обитатели крохотного лагеря. Отдав распоряжение сворачивать лагерь, купец направился к одиноко стоящей у храма фигуре. Во второй раз лезть очертя голову в руины ему не хотелось. Ребра до сих пор болели с прошлого раза.
– Где Гарвель? – Спросил Азиль у одержимого, не дойдя до руин храма шагов двадцать. Вместо ответа Белет махнул костяным клинком указываю в глубь руин.
– Я могу войти? – Поинтересовался купец.
– Не стоит. Теперь, это не самое безопасное место. – Долетел из храма голос демонолога.
– Мы скоро отправляемся жадыгай! – Крикнул в ответ Азиль, тихо пискнуло задавленное рассудком любопытство. Дойдя до лагеря купец рассчитывал увидеть на его месте готовый к путешествию караван. Но как и следовало ожидать, новоиспеченные рабы лишь дословно выполнили приказ. Лагерь и впрямь был свернут. Однако без приказа погрузить все на верблюдов никто не догадался. Скрипнув зубами от злости Азиль немедленно начал раздавать приказы, подкрепляя их пинками и руганью.
Спустя пол часа, все было готово, невозмутимые верблюды нагруженные товаром и нехитрым скарбом свысока смотрели на снующих вокруг людей.