Сдвинув сундук с вещами, Гарвель обнаружил небольшой люк, как раз протиснуться человеку. Крышку на крышке с невероятным мастерством вырезана звериная морда. В этот раз искать ловушку не пришлось. Ее не было, хозяин дома просто привязал к люку хиразгула. Стоило коснуться люка и искусный узор становился реальностью. Положив руку на узор, демонолог ощутил бьющийся в цепях заклятья разум зверя. Несмотря на проведенные в заточении годы зверь не смирился, он лишь копил злобу готовый выплеснуть ее на первого попавшегося. И когда его коснулся чуждый разум хиразгул кинулся в атаку. И тут же недоуменно остановился. Как и все подобные твари он использовал страхи своей жертвы воплощая саамы жуткие из них в реальность. Однако в этот раз страхов не было, вообще ничего, разум вторгшегося был пуст и безмятежен. Гарвель мастерски использовал те несколько секунд которые понадобились хиразгулу чтобы распознать ловушку. Новые силки спеленали тварь. С жутким воем струя мрака озаренная тысячами багровых искр втянулась в руку демонолога окутав ее на мгновенье непроницаемой пеленой. Сонм чернокнижника пополнился еще одним рабом.
Стук когтей по полу отвлек демонолога, в спину толкнуло, частое звериное дыхание обожгло затылок.
– Уйди! – Отмахнулся от щенка демонолог, за прошедшее время Батор изрядно подрос. И весил теперь не так уж и мало. Лизнув на последок в затылок, щенок отстал таки от демонолога и принялся скакать на месте пытаясь в прыжке зацепить висящего в воздухе Хаага. Призрачность бывшего импа ничуть не смущало Батора, результат его волновал мало, главное процесс.
– Проверь что там. – Приказал Гарвель Белету, все это время одержимый следовал за демонологом неслышной тенью. Пока тот выполнял распоряжение, Гарвель наблюдал за играющим щенком.
– Значит ты по прежнему признаешь меня своим господином? – Задал ритуальный вопрос чернокнижник.
– Да. – Ответил Хааг, подтверждая отказ от свободы. Избрав ветвь Гимель он вполне мог потребовать свободу и получить желаемое. Ни один демонолог не станет держать собирателя знаний в неволе, и Гарвель не был исключением в это вопросе. Причиной тому был давний договор заключенный еще Эдвардом, и доставшийся Гарвелю в наследство после того как учитель погиб.
– Я принимаю твой выбор. – Торжественно проговорил демонолог, серебристая пластина испещренная письменами так плотно что они казались сплошным узором, вспыхнула в его руках радостным желтым свечением скрепляя договор.
– Присмотри за щенком. – Приказал Хаагу демонолог, потеряв всяческий интерес к своему слуге. Из проема в полу показался острый череп Белета больше похожий на искусно сделанный шлем чем на часть тела живого существа. Поднимался одержимый с явным трудом, учитывая его нечеловеческую силу сложно было представить предмет который весил бы так много и при Этом проходил в довольно узкий проем. Не наковальню же там хранил демонолог? Хотя наковальню одержимый поднял бы с легкостью, если конечно в теле поселился достаточно могущественный демон. Поднявшись наконец наверх Белет с явным облегчением поставил на пол небольшую шкатулочку. Избавившись от нее он стремительно переместился в другой конец комнаты, похоже даже стоять рядом с этой вещью ему было неприятно.
– Что это? – Спросил чернокнижник не спеша прикасаться к странной шкатулке.
– Не знаю. – Прошелестел в ответ одержимый.
– Чем она тебе не нравиться? – Решил зайти с другой стороны демонолог.
– Эта… Это – В на миг Белет замешкался не в силах определиться. – Эта вещь пьет мои силы. – Закончил он наконец определившись.
– Интересно. – Пробормотал чернокнижник. – Отойди на безопасное расстояние. – Добавил он вспомнив о словах одержимого.
– Хааг, ты что-то чувствуешь? – Спросил Гарвель разглядывая шкатулку как какое то ядовитое насекомое.
– Нет хозяин, сила этой твари меня не коснулась. – Ответил Хааг вольготно устроившись на спине щенка. Опешив от такой наглости щенок какое то время стоял не двигаясь.
– Оно живое? – Удивился демонолог. – Расскажи подробней. – Попросил он поднимаясь на ноги.
– Эта шкатулка – тюрьма и пленник в одном лице. И то все что я могу о ней сказать. – Проверещал Хааг, похоже он так привык к форме слабого импа, что даже сейчас когда у него не было собственного тела он по прежнему копировал свою старую внешность.
– Сосуд. – Пробормотал Гарвель, слова Хаага заставили совсем иначе посмотреть на крохотную шкатулку.