– Вот мы у лагеря. – Мрачный сверх меры Маркус выжидающе смотрел на сгорбленную фигуру экзорциста. – Что дальше?
– Нам нужно в лагерь. – Тихо ответил Вальмонт. Изнурительный переход истощил его силы, груз ответственности тяжким бременем лег на плечи.
– Ты думаешь уговорить Командору вмешаться? – Хмуро спросил доминиканец.
– Нет, он не станет вмешиваться во внутренние дела церкви ни под каким предлогом. – Ответил Вальмонт опустившись на землю в тени могучего дуба. Чуть дальше лес резко обрывался и взору открывался великолепный вид на живописные зеленые холмы. Сочная зелень плотным ковром тянулась едва ли не до горизонта.
– Тогда зачем мы сюда шли? – Осведомился доминиканец неприязненно, рассказ о событиях в Гессионе обострил и без того непростые отношения.
От обвинений в ереси и пособничестве силам тьмы его удержала лишь то, что Вальмонт по сути единственный кто знает как избавиться от захватившего власть пророка. Если обвинить экзорциста в ереси то и без того поникшие духом инквизиторы просто опустят руки.
– Я обращусь не к командору, а к паладинам. – Пробормотал Вальмонт не отрывая измученного взгляда от облаченного в лохмотья доминиканца.
Маркус и не подозревал, что находиться на волосок от смерти, несмотря на изнеможение у Вальмонта все еще достаточно сил чтобы раздавить любого в тисках своей воли. Стоило доминиканцу открыть рот, в попытке обвинить экзорциста в ереси и его настигла бы мгновенная смерть, на то, чтобы раздавить человеку сердце не нужно особых усилий.
– Тогда чего мы ждем? – Нетерпеливо спросил Макус разглядывая раскинувшийся далеко впереди лагерь.
– Ты полон сил, но раненым братьям нужно передохнуть. – Мягко укорил доминиканца Вальмонт.
– Раненые могут и подождать. – Недовольно возразил Маркус.
– Нам, нужны все! – Отчеканил каждое слово Вальмонт, в голосе экзорциста звякнул, метал. Маркус отшатнулся назад, уловив в голосе собеседника едва прикрытую угрозу, но тут же шагнул вперед в порыве праведного гнева, могучая рука замахнулась для удара. От которого тщедушный экзорцист наверняка испустит дух.
– Ты хорошо подумал? – Ледяной голос Вальмонта остудил пыл инквизитора куда лучше ушата ледяной воды. Занесенная для удара рука опустилась гнев медленно угас, задавленный весомыми доводами разума.
– Хорошо, я подожду. – Угрожающе прогудел Маркус, не спуская с экзорциста настороженного взгляда, в котором все еще пылали угольки гнева.
– Подожди брат. – Смиренно согласился Вальмонт пропустив мимо ушей угрозу в голосе доминиканца. Проводив Маркуса задумчивым взглядом, экзорцист остался наедине с собственными мыслями. Оставшись в одиночестве можно не демонстрировать уверенность которую на самом деле не испытываешь. В голове проносились лишь смутные образы того как следует вести себя с паладинами. Разрозненные мысли то и дело наползающие одна на другую ну ни как не хотели выстраиваться в цепочку доводов и действий. Некстати вспомнилась угроза в словах доминиканца.
С простодушным Торкусом было куда легче, могучий инквизитор все проблемы стремился решить добрым ударом молота, все его планы крупными буквами отражались на грубом, иссеченном шрамами лице.
– Мы готовы продолжить путь брат. – Раздался позади тихий голос Эззекиля. Этот инквизитор один из самых молодых в отряде, и именно он ухаживает за тяжело ранеными братьями. Оглянувшись назад, Вальмонт припомнил, что Эззекиль родом из знатной и богатой семьи, получил великолепное образование, но судя по всему, будучи младшим сыном которому из наследства не достанется ничего, избрал стезю служителя господу. А там умного и упорного парня заметил кто-то из инквизиторов.
Но даже в качестве дознавателя этот юноша не бросил изучать науки. В результате, благодаря его знаниям и заботе выжило так много тяжело раненых братьев. Так что если он говорит что раненые готовы двигаться, то так оно и есть. С тяжелым вздохом Вальмонт поднялся на ноги опираясь на сучковатый посох. Время размышлений кончилось, пришла пора действовать. Вслед за Эззекилем из лесу начали выходить остальные инквизиторы. Многие тащили носилки в которых лежали тяжело раненые братья неспособные идти самостоятельно. Так и двинулись вперед нестройной толпой больше всего напоминающей сборище нищих попрошаек.