– На что ты надеешься колдун? – Насторожился паладин, в налитых свирепой силой глазах появилось расчетливое выражение.
– На справедливость господа нашего, что укажет путь заблудшим и покарает грешников. – С тщательно отмеренной долей пафоса заявил экзорцист.
– Слишком много чести для бездомного бродяги! – Рявкнул паладин достаточно громко, чтобы услышал весь лагерь. Впрочем, в этом не было особой необходимости поскольку большая часть паладинов и свободных от обязанностей кнехтов уже собрались по ту сторону частокола и с любопытством следили за событиями внизу.
– Я вижу гордыню недостойную воина господа! – Повысил голос в ответ инквизитор. – Покайся, пока господь не лишил тебя своего покровительства! Господь всемилостив, если раскаяние будет искренним то он простит тебе непомерную гордыню! – Голос экзорциста набирал вес и силу с каждым сказанным словом, и судя по одобрительному шуму среди кнехтов ответ им понравился.
– Ты смеешь обвинять меня в грехах мразь? – Голос паладина превратился в звериный рев. Казалось невероятным, что человек способен так кричать.
– Оскорбляя меня ты оскорбляешь и святую матерь нашу церковь и самого господа бога в ее лице! – В голосе Вальмонта прорезался металл.
– Я растопчу тебя тварь, и докажу что Господь на моей стороне! – Прорычал паладин унимая гнев, меч с зловещим шипением покинул богато украшенные ножны. – Защищайся червь! – рыкнул паладин бросаясь вперед одновременно замахиваясь клинком.
– Господь защити меня. – Смиренно проговорил Вальмонт, торжественно осенил себя святым знамением, нарочито не обращая внимания на несущуюся на него гору металла. Закованному в броню паладину понадобилось всего несколько мгновений чтобы достичь инквизитора, клинок начал чертить смертоносную дугу, когда до шеи Вальмонта оставалось не больше двух ладоней простой сучковатый посох с силой ударил паладину в грудь. Но опытный воин побывавший не в одном сражении успел закрыться мечем в немыслимом пируэте, казалось инерция полуторного клинка совсем его не заботит. С импровизированных трибун раздался изумленный вздох, острый клинок не перерубил простой деревянный посох, и сила его удара была такова, что паладина буквально смело в сторону как невесомый лист порывом ураганного ветра. С оглушительным звоном он впечатался в стену, меч со звоном выпал из ослабевшей руки оглушенного ударом воина. Обрушившейся на мир тишине паладин упрямо мотнул головой, пошатываясь поднялся на ноги.
Заляпанный грязью клинок словно сам собою оказался в его руках, а в следующий миг он рванулся вперед намереваясь всей своей массой раздавить тщедушного экзорциста. Вальмонт вновь не сдвинулся с места, лишь еще громче воззвал к господу. В глазах паладина не осталось ничего кроме безумной ярости, посох вновь крутнулся в воздухе, но в этот раз ударил совсем с другой стороны придав воину дополнительное ускорение. Не удержав равновесие паладин рухнул на землю, но сила удара была такова что его протащило вперед еще несколько шагов.
Остановился он лишь у самых ног экзорциста.
– Довольно! – Гаркнул суровый мужской голос, а вслед за ним вниз спрыгнул и его обладатель. Серебристые стальные пластины украшенные святыми символами точь в точь повторяли доспех лежащего у ног Вальмонта паладина. – Унесите брата Гелоса в лазарет. – Распорядился паладин.
– Вы тоже желаете предстать перед судом божьим – Смиренно поинтересовался Вальмонт, лихорадочно подсчитывая оставшиеся силы.
– Всем разойтись! – Рявкнул паладин на притихших кнехтов в ожидании зрелища превратившихся из воинов в толпу. Холодный как зимняя вьюга голос воителя подействовал просто волшебно, кнехты разбежались по своим делам так поспешно будто от этого зависят их жизни. Взмахом руки отпустив часть лучников паладин обернулся к экзорцисту. Иссеченное шрамами лицо озарила дружеская улыбка.
– Приветствую тебя убийца магов. – Коротко поклонился он, не сводя с лица инквизитора испытующего взгляда. Рассеяно улыбнувшись в ответ, Вальмонт посторонился позволив двум кнехтам утащить неподвижно лежащего на земле паладина. В голове экзорциста проносились десятки лиц и событий, паладин назвал его прозвищем которым никто не пользовался почти десять лет. Сверкающий на солнце паладин с интересом следил за окаменевшим лицом инквизитора.
– Я вижу, ты меня не забыл Марик. – Проговорил Вальмонт потрясенно едва смутное подозрение оформилось в догадку.
– Тот день до сих пор мне сниться. – Добродушную улыбку на лице паладина как ветром сдуло.