– Покайся! – Гаркнул Маркус пропустив мимо ушей непонятное слово.
– Мне не в чем каяться, святой отпустил мне грехи. – Дрожащим от гнева голосом заявил фанатик, совладав, наконец, с дыханием. Вальмонт громко хлопнул в ладоши, двое кнехтов стороживших дверь с другой стороны быстро вскочили в зал совета.
– На сегодня достаточно. – Громко объявил экзорцист, и кнехты едва ли не пинками выгнали совет из залы. Едва шаги стихли Вальмонт вскочил со своего места.
– Ты слышал кем он нас назвал брат Маркус? – Спросил Вальмонт возбужденно.
– Да. – Коротко ответил доминиканец бросив на экзорциста непонимающий взгляд.
– Он назвал нас слугами дьявола. – Повторил слова безумца инквизитор.
– Кто такой дьявол? Или Дьявол? – Спросил Маркус нахмурившись, беспокойство экзорциста передалось и ему.
– Судя о его тону это кто-то очень недобрый. – Усмехнулся Вальмонт отгоняя лишние мысли как можно дальше. Сейчас слишком много неотложных дел, чтобы тратить драгоценное время на удовлетворение любопытства.
Слова фанатика перестали звучать в голове набатом, но в замен осталось ощущение что упущено нечто важное.
– Думаю у нас будет время спасти душу этого заблудшего. – Проронил доминиканец веско.
– Ты прав брат. – Согласился Вальмонт со вздохом. Двери со стуком отворились, в зал совета бряцая шпорами, и металлом доспехов вошел командор.
– Мирская часть города захвачена, городская стража сложила оружие. – Сказал Марик коротко.
– Жертвы? – Быстро спросил Вальмонт.
– Два паладина ранены, дюжина кнехтов убита в столкновении со стражей.
Остальные способны продолжать бой. – Отчеканил командор.
– Ворота в храмовую часть успели закрыть? – Полуутвердительно спросил Инквизитор.
– Да. – Кивнул марик.
– Присаживайся доблестный воин господа. – Мягко сказал экзорцист, но это была мягкость обтянутой бархатом латной рукавицы. Звякнул метал, кресло натужно крякнула принимая на себя немалый вес могучего воина.
Настороженный взгляд командора очень не понравился Вальмонту.
– Расскажи нам, о чем с тобой говорил Вергилий. – Все тем же мягким голосом попросил экзорцист, именно попросил хотя вполне мог и приказать. Марик несколько приободрился, но настороженность так и не покинула его взгляд.
– Он говорил о распутстве церкви, о том что скоро придет судный день.
– Осторожно начал свою речь командор.
– Кто такой дьявол? – Резко спросил Маркус поняв зачем Вальмонт затеял этот разговор.
– Это противник Господа нашего, низвергнутый в глубины ада за великие грехи перед творцом. – Продумывая каждое слово ответил Марик. Вальмонт с Маркусом быстро обменялись непонимающими взглядами. Если бы не предостерегающий взгляд экзорциста прямодушный доминиканец уже бы вскочил с криком ‹‹ересь››.
– Но разве не все добро и зло от господа? – Спросил экзорцист коварно.
– Все. – Ответил Марик, на миг задумался, припоминая слова Вергилия. – Дьявол есть порождение господа, восставшее против творца.
– И в чем же обвиняет святую матерь нашу церковь этот еретик? -Задал следующий вопрос инквизитор.
– К чему призывает народ? – В свою очередь спросил Маркус.
– Вергилий утверждает, что судный час уже близок, что первое знамение уже свершилось. – Ответил командор.
– И? -Подстегнул командора Вальмонт.
– И погрязшая в грехах и пороках церковь потянет весь народ в ад подобно тяжелой наковальне привязанной к ноге утопающего. – Договорил Марик пламенно. Чувствовалось, что он верит в сказанное. По мере того как командор рассказывал Вальмонт все больше мрачнел, гадкое предчувствие что насильственный захват города ничего не даст охватило инквизитора с новой силой. Орден малочисленнен, и если на улицы выйдет хотя бы треть жителей, то паладинов просто задавят числом, и не спасет ни выучка ни доспехи. Малым числом великолепно выученных воинов можно обратить втрое большую армию, но не толпу религиозных фанатиков истово верящих что своей смертью искупают собственные грехи. В конце концов этот ‹‹святой›› просто утопит противников в крови. А в том что Вергилий так и поступит Вальмонт не сомневался. Но самое страшное совсем не это. Самое страшное, что даже убийство Вергилия уже ничего не даст, последователи просто сделают из него великомученика а это только укрепит их веру. Все это быстро проносилось в голове инквизитора, постепенно схожие мысли заползли и в голову яростного доминиканца.
Маркус заметно побледнел, в глазах появилась бессильная ярость загнанного в угол зверя.