За время нашего короткого диалога на берегу стало довольно-таки многолюдно: сам герцог, Орэн, и с десяток вооруженных солдат, напряженно наблюдающих за мной. А где... Не может быть!
Резко развернувшись, я в ужасе уставилась на Тиури, залитого собственной кровью:
- Ти... ури...
- Пришла, наконец, в себя? - с легкой улыбкой спросил он, отпуская меня.
- Т...Тиури прос... прости меня, - не отрывая взгляда от его исцарапанных и окровавленных торса, рук и шеи, просипела я. Голос напрочь перестал меня слушаться.
- Эжви, немедленно позови ко мне Настуса, - решил, наконец, навести порядок герцог. - Орэн приведи в порядок моего сына. Хина, нам надо срочно поговорить. Тиури, - тяжелый вздох, - займись обороной нашей границы.
Раздав приказы, тоном, не предполагающим возражений, Эвияр Тагальтек резко развернулся и, печатая шаг, отправился вдоль реки. Полагаю, мне следует идти за ним.
Кровь...
Тряхнув головой, я постаралась отогнать мрачные, но в данный момент совершенно бесполезные мысли.
Кровь...
Сжав кулаки до боли от впивающихся в ладони когтей, я направилась вслед за герцогом. Всё еще кошачьи лапы проваливались во влажный песок, хвост вопреки своему обычному поведению, безвольно волочился по земле.
Что же там произошло? Никто из людей не мог попасть внутрь Сохритака - магия Хита и Китана не позволила бы этого. Если только... Но этого не может быть. Я, отказываюсь в это верить.
НО...
- Хина, что произошло? – задумавшись, я и не заметила, как догнала Эвияра.
Герцог стоял ко мне спиной, пальцы левой руки слегка потирали рукоять сабли, правая свободно и даже как-то безжизненно висела вдоль тела. От его промораживающего тона у меня мурашки побежали по всему телу.
- Там... кого-то из вакишики ранили или... убили, - медленно проговорила я, возвращая своему телу прежний, человеческий, облик.
Герцог долго безмолвствовал, а потом:
- Хина, магическое оружие нуждается в магической подзарядке. В том смысле, что после израсходования всей впитанной ранее магии, клинки самопроизвольно примут вид колец и не смогут вновь стать мечами до тех пор, пока снова не накопят нужное количество магической энергии. Колец Эрэда хватает на полдня. Прошу запомни это.
- Хорошо, поняла, - кивнув, серьезно ответила я. - Тогда...
- Сейчас, - плавно повернулся ко мне Эвияр, - ты и я отправляемся туда. Я не позволю, этому деспоту творить всё, что ему только вздумается.
Не успела я и слова произнести, как рядом будто бы из не откуда возник юноша двадцати-двадцати пяти лет, атлетического телосложения с коротким ёжиком темно-русых волос, смуглой кожей и обсидиановыми глазами.
- О, Настус, - весело, однако даже без намека на улыбку, начал герцог, - а я смотрю, ты не очень-то торопился.
- Простите, Ваша Светлость, - ни тени раскаяния, - но я подумал, что вам необходимо дать время.
- Ты отправляешься с нами, - вот даже мне спорить не хочется, однако...
- Герцог, я, конечно, могу увезти вас обоих, но это будет несколько проблематично, поэтому...
- Не волнуйся. Настус.
Паренек, недолго думая, произнес что-то короткое и непонятное, а дальше... Дальше началось, что-то вообще неописуемое.
Я покидала Фарлотт только шесть раз: три из них - это охота; два - тренировки, устроенные специально для меня, а вот один раз... это было противостояние между кланами Мори и Грио. Ничего сверхопасного - вакишики сражались либо до первой крови, либо до "венценосного пленника". Убийства были запрещены, но...
Но в тот раз в наши почти что повседневные разборки вмешались оборотни. Какое-то необузданное и мало образованное племя воспользовавшись неразберихой, всего за несколько минут убило с десяток таких как я. Других потерь не было, главы кланов усмирили вторженцев, однако именно в тот день я увидела обращение оборотня... и запомнила это на всю жизнь.
Зверь у этих двуипостасных не часть их души, а её проклятие. И видимо именно поэтому изменение тела выглядит ужасающе - хруст костей, брызги крови и мало похожий на человеческий или даже животный вопль ненависти.
У вакишики обращение похоже, скорее, на фокус, чем на что-то еще - нас окутывает легкая дымка и вуаля вместо человека на вес смотрит зверь или наоборот. Никаких страданий, никакой боли.
Однако сейчас это не было похоже ни на оборот, ни на наш переход. Сейчас человека на моих глазах выворачивало наизнанку в прямом смысле этого слова - Настус без единого звука "свернулся" в какой-то бесформенный не то шар, не то овал, а после ЭТО стало стрижом. Обычным таким стрижом.