Мне оставалось лишь тяжело вздохнуть и опуститься на пол - даже до стула мне было лень идти. Внезапной волной накатила апатия. Желание что-либо делать пропало. Напрочь.
Три дня. Что можно сделать всего за три дня? Голова пошла кругом. Желание малодушно завернуться с головой в одеялко и предоставить кому-нибудь другому решать мои проблемы - было велико как никогда.
Три дня. Так мало времени. В особенности на самобичевание.
- Где он? - хоть кому-то я должна успеть помочь.
- В темнице, - с готовностью ответила девушка, вытирая рукавом слезы. - Я могу отвести вас туда или рассказать, как туда добраться. Я... я отношу еду всем заключенным. Я сделаю всё, что вы мне скажите.
- Хорошо, - встала я на ноги, примерно представляя, как пройдет мой сегодняшний вечер. Не по плану конечно, впрочем, как обычно. - Тогда сегодня вечером придешь приготовить мне ванну. А я тем временем выйду через балкон и пойду, посмотрю, что можно сделать.
- Я всё поняла, - с готовностью ответила Флери и выскользнула из моей комнаты.
- Неплохо, - послышался голос Дорена.
А, ну да, про него-то я уже почти забыла. В свете последних событий его ценность как источника необходимой мне информации возросла до немыслимых размеров.
- Дорен, - присела я на край кровати, но что-либо еще произнести не успела.
- Никогда бы не подумал, что дядя раскроет тебе ее, - с мрачной улыбкой произнес он. - Знаешь, ему ведь одиннадцатый давно уже не нравится. С тех самых пор как начали истреблять вакши. Только вот ума не приложу почему.
- Может потому что люди Виавана убили его брата, - тихо ответила я, вспомнив не лучший момент своей жизни. Ни одно из подобных воспоминаний не меркло с течением времени. В отличие от добрых и ясных, которых в моей жизни и так было немного.
- Думай что говоришь, ведь... - Дорен зашипел на меня, но внезапно умолк и о чем-то задумался.
- Знаю, что ты меня уже успел возненавидеть, но все же прошу помочь, - несколько минут спустя решила я все-таки нарушить тишину.
- Развяжи меня.
- С радостью, но...
- Я не сбегу, - с какой-то мрачной решительностью произнес Дорен.
Похоже, сегодняшний день ознаменовался чредой рискованных и вообще мало объяснимых с точки зрения логики решений с моей стороны. Я развязала своего пленника. Дорен медленно сел и начал медленно растирать свои запястья. Я почти не дышала, ожидая нападения.
- Ты решила уйти в горное поместье и оставить всё на армию Каукдара, верно? - потянулся он к своим лодыжкам.
- Да, - медленно кивнула я, неотрывно следя за его движениями.
- Плохая идея, - покачал он головой. - Всех слуг, пленников и рабов, которых нет смысла брать с собой обезглавят за день до отправления. Таковы тут правила. Живущие во дворце во время войн по умолчанию считаются потенциальными предателями.
У меня перехватило дыхание. Одной своей фразой он перечеркнул всё. И время на размышления с тщательным планированием дальнейших действий. И веру в честность, и искренность императорских слов. И самое главное - надежду. Надежду на то что создавшаяся ситуация все еще может разрешиться в мою пользу.
Ногти до боли впились в ладони. Голова пошла кругом. Прикусив губу, я отвернулась к окну. Все тело горело от избытка энергии, а ладони были холодными как лёд.
- Спасибо, что предупредил, - медленно произнесла я.
- Потрясающий контроль эмоций, - прошептал Дорен. - И все-таки, чем ты так приглянулась моему дяде?
- Понятия не имею, - отрицательно покачала я головой. - Кстати...
Всё так же сидя спиной к потенциальному врагу, я достала из кармана листок от Ливана. Развернув который ни мало удивилась. Если это и было сообщение для меня, то оно на редкость хорошо зашифровано.
- Пожалуй, я скажу сейчас полнейшую чушь, - он едва коснулся моего плеча, я попыталась встать. Мгновение и я оказалась на кровати с нависающем надо мной Дореном. Сердце вопреки всему сохранило свой прежний ритм. Думаю, я ожидала чего-то подобного.
- И что же ты хотел сказать? - не отвела я взгляда.
Зрачки его глаз увеличились настолько, что почти полностью скрыли зелень радужки. Он наклонился ниже, я не шелохнувшись, переключила свое внимание на серебряную вышивку балдахина. Человеческое ухо обжег горячий шепот:
- Я поверю тебе маленькая вакши, - он замолчал, видимо ожидая моей реакции, которой естественно не последовало. - Думаю, дядя должен мне многое рассказать. Использую помощь тебе, как козырь в нелегком разговоре с ним.
- Помощь? - впервые моя выдержка подвела меня.
Дорен поднялся с меня и, улыбнувшись, встал с кровати. Я села, пытаясь понять смысл его слов и намерений. Удавалось с трудом. Что-то привлекло внимание Дорена на полу. Он наклонился и поднял записку от своего дяди мне. Видимо от неожиданности я выронила ее.