- Если уж решил придушить, то советую приложить больше усилий, - прошептала я.
Мне не ответили.
- Будешь избавляться от тела, - несла я полнейшую чушь, не зная как реагировать, - только не топи. Лучше закопай.
Тишина.
- Всегда мечтала быть погребенной под магнолией, - мечтательно произнесла я.
Меня развернули и встряхнули так, что мозги в голове зазвенели.
- Не надоело?! - рыкнул Тиури. - Почему при каждой нашей встрече ты постоянно со мной споришь или вообще несешь сущий бред?!
- Понятия не имею, - пожала я плечами. Доспех скрипнул.
Длинная пшеничного цвета коса была перекинута через правое плечо. Серьга красиво блестела в тусклом свете магических шариков. На нем была бирюзовая жесткая рубаха, черный приталенный жилет до середины бедра и такого же цвета галифе. Радужки глаз были почти черные. Через всю левую щеку - от виска до подбородка - тянулся еще не полностью заживший шрам. Красив, как и всегда.
Я тряхнула головой и отвела взгляд. Отчего-то в присутствии Тиури я привыкла скрывать все эмоций под маской самых различных шуток.
- Хина, - вторженец, легко опустился на ранее расстеленные одеяла, - почему ты не сбежала вместе с тем волком?
- Так Роган успел к вам? - радостно спросила я, пытаясь сообразить, смогу ли я присесть или судьба у меня такая: стоять пока на мне это творение столичных кузнецов.
- Успел, - серьезно кивнул Тиури, не смотря на меня. - Моего отца особенно порадовала эта фраза про оленя и волка. Не объяснишь, что это значит?
- Сору помнишь? - улыбнулась я. – Мальчика, которого к вам Настус привез.
- Да, причем тут он.
- Вторая ипостась Сору это волк.
Вновь наступила тишина.
Ну, вот что со мной не так? Я же так хотела его увидеть, когда была в той лаборатории, а что теперь? Какие-то глупые шутки, разговоры ни о чем и постоянное напряжение. Может у меня тогда на почве серьезных повреждений организма начался бред? Возможно предсмертный. Я вздохнула - ну вот опять.
- Мы взяли в плен одного из генералов, - внезапно заговорил Тиури, я превратилась в одно большое ухо. - Как раз на третий день перехода через Боктитак. Он сначала молчал. Долго молчал. А потом сказал, что император надумал избавиться от императрицы после того как получит то что по праву принадлежит ему. Сказал что глупую кошку, скорее всего, запрут в лаборатории. Сказал, что всех животных пустят под нож. Хина...
Тиури, все это время внимательно разглядывающий свои наручи, внезапно посмотрел на меня. Я отшатнулась. Мне казалось, что все его эмоции я уже знаю. Все выражения его глаз мне знакомы. Но это... Взгляд полный безграничной боли обжег сильнее каленого железа.
- Тиури, - делая шаг назад, пролепетала я, - всё нормально?
Чертов доспех! Если идти вперед я еще могла без проблем, то шагать спиной было отчего-то проблематично. Споткнувшись о собственную ногу, я полетела назад, но успела схватиться за палатку и... полетела вперед. Грохнувшись на Тиури, я заскулила. Ну, сколько можно?! Попытка встать не увенчалась успехом отчасти из-за все того же доспеха (вернусь, одену Дорена с Нилуяном в подобные творения и буду злобствовать!), а отчасти из-за удерживающей меня за талию руки.
- Твой друг нам ВСЁ рассказал, - печально произнес Тиури. - Я думал, что мы не успеем вовремя. Думал, что Виаван заберет тебя с собой. Думал, что мы не сможем помочь твоему народу. Думал, что приедем уже на развалины Такнаруна. Думал, что потеряю тебя.
- Вот видишь, много думать вредно. - О боги! Стукнете меня кто-нибудь по голове! Ну почему, я не могу нормально ответить? Хотя бы просто поблагодарить. Сказать "спасибо". Стоит мне только открыть рот и что-то сказать, как появляется непреодолимое пойти и утопиться в ближайшем водоеме.
Тиури безмолвствовал. Я корила себя за идиотизм. Время неумолимо шло к ночи.
Внезапно мир перевернулся, и на меня уставились два бездонных омута совершенно черных глаз. Я старалась смотреть куда угодно только ни на Тиури. Хвост вопреки всему не подавал даже малейших признаков жизни. Трогать Тиури руками в кожаных перчатках, чудесным образом закрепленных все в том же доспехе я не рискнула и поэтому тихо сложила их на животе.
Он прикоснулся своим лбом к моему и замер, закрыв глаза. Я боялась даже дышать. Видеть этого мужчину таким слабым и обычным было неожиданно и даже страшно.