- Ты серьезно? – забавно скуксился этот великовозрастный ребенок.
- Абсолютно, - твердо ответила я.
- Но почему сейчас? Мне казалось, что тебя всё устраивает, - несколько обеспокоенно спросил Миказу
- То-то и оно, что «казалось», - невесело усмехнулась я, остановившись у окна, что выходило как раз в королевский сад. – Я очень устала, Миказу. Очень. За последние несколько месяцев я столько всего сделала, что всего уже и не вспомнишь. А кое-что, к моему величайшему сожалению, не забудешь.
Пальцы уже как-то инстинктивно нащупали на руках кольца Эрэда.
- Я понимаю, - приобняв меня за плечи и, поцеловав в висок, ответил брат. – Хорошо, я согласен занять место главы, но…
- Знаю-знаю, - уже радостнее закивала я головой. – Только сильнейший. Как только разберемся с Нилуяном и его троном, сразу же проведем поединок. Обещаю не поддаваться, но и ты постарайся.
- Хитрюга, - щелкнул он меня по носу. – Не жалеешь ты своего старого братца.
- Старого? – не слабо удивилась я. – Кто-то еще собирался жениться через лет десять. Неужели передумал?
- И не надейся! – фыркнул брат. - Кстати, хотел тебе сказать, - Миказу как-то покраснел и замялся. - Элини хотела тебя сегодня увидеть, перед тем как ты отправишься в Дауроу, но малышка поздно уснула.
- Только не говори мне, что ты решил нарушить наш договор, - прошипела я.
- Нет! - чуть ли не прокричал брат. - Ничего такого. Всё это по секрету рассказал мне Килиритан.
- Смотри мне, - наиграно грозно пригрозила я ему.
- Обязательно, - улыбнулся Миказу. - Кстати, забыл сказать, ты изумительно выглядишь.
- Правда? - покраснела я. Приятно было слышать комплементы от брата.
- Да, - кивнул он мне. - Даже на девушку стала похожа.
- Миказу! - прикрикнула я, вслед убегающему и весело смеющемуся брату.
Вернувшись обратно в зал, обнаружила мирно сопящего принца все на том же месте. Улыбнувшись, я села рядом и принялась читать бумаги, лежавшие на столе.
Первый документ, попавший в мои загребущие ручки, был естественно мирным договором с несколькими условиями: что-то было зачеркнуто, что-то вновь дописано и весь лист был испещрен какими-то заметками. Видимо это была черновая версия.
Вторым стал договор, подписанный с вакишики. Помню-помню я этот день. Жуткая была погодка. Метель завывала, деревья трещали, и все присутствующие на совете кричали. Кто-то был "против" становиться одним кланом, кто-то "за". Нилуян стоял неподалеку весь аж серый от волнения и переживания. Точку в споре поставил мой брат. Миказу умудрился парой слов поставить на место всех сильно возмущающихся и приободрить почти согласных.
Третьим был отчего-то список дел на сегодня. Неожиданно. Ведь почти целый день да и всю ночь мы должны будем провести в Дауроу, подчищая всю ту грязь, что нам в наследство оставил Виаван. Сердце неприятно заныло - вспомнился Тиури. Тряхнув головой, я принялась дальше разбирать императорскую корреспонденцию.
Четвертым документом был примерный список требований "по обеспечению безопасности всех двуипостасных в пределах двух великих государств". Хмыкнув, отложила столь многообещающий, но мало возможный в плане реализации документ.
Пятым стало меню для коронации. Примерно половина всех блюд принадлежала исключительно вакишики. Другая половина была исписана и переисправлена на десять рядов. Мне даже стало жаль Нилуяна - никогда бы не подумала, что венценосным особам приходиться решать даже столь малозначимые (или это как посмотреть?) вопросы.
Шестым стал договор дарения. Даритель - двенадцатый император Багурбада Нилуян Луизенгард - безвозмездно передает шестнадцатую часть всей территории своей империи в собственность совету вакишики. "Дабы компенсировать, хотя бы мельчайшую часть тех бед, что Багурбад и его правители принесли вакишики за долгие годы правления династии Луизенгард". Зачиталась. Даже, несмотря на то, что документ был написан лишь наполовину. Интересная сказка. Не больше.
- Хина, - раздался шепот от двери.
Обернувшись, я с удивлением уставилась на державшегося правой рукой за косяк Дорена. С бутылкой чего-то в левой.
- С ума сошел? - прошипела я, подскакивая на ноги (учитывая невероятно тяжелую юбку выполнить это было не просто) и отбрасывая на стол все бумаги.
Дорен медленно сполз на пол и присосался к бутылке, как младенец к родной матери. Я закрутила головой, стараясь избавиться от столь неуместного и маловероятного видения. Маг жизни не исчез. Я присела рядом с ним. Дорен оторвался, наконец, от вина (разило от него уж точно не виноградным соком) и уставился на меня осоловевшими глазами. Пьяная улыбка не сходила с его лица.