- Юная леди, вы как всегда вовремя, - весело произнес герцог.
Я его отличного настроения отчего-то не разделяла. Окружающая обстановка хоть и не нервировала, но спокойствия все равно не добавляла.
Вокруг небольшого чайного столика стояло шесть кресел, четыре из которых уже были заняты. Эвияр пил чай, Тиури сосредоточенно что-то читал, Нилуян заметно нервничая, тискал в руках папку бумаг. Четвертый персонаж был мне незнаком - пожилой мужчина, облаченный в пурпурные одежды, как мне показалось, почти дремал. Похоже, ждали только меня и Его величество.
Улыбнувшись, я прошла к креслу, стоявшему между Нилуяном и Эвияром. Мягкая обивка порадовала моё тело возможностью хоть немного расслабиться.
- Хина, как тебе сегодняшний вечер? – подал голос Эвияр.
- Предпочитаю, тишину ночного леса, - неопределенно пожала я плечами. – Нежели всё это.
- Не удивительно, что тобою так заинтересовались два этих наглеца, - голос Кнатифа, раздавшийся откуда-то сверху, заставил всех присутствующих синхронно подскочить.
- Ваше величество, - кивнул Нилуян, стоило королю Каукдара появится перед нами.
Лазурная рубашка и темные штаны неопределенного цвета были слегка помяты, видимо от долгого сидения на троне. Презентабельный вид отсутствовал и у королевского пурпурного плаща с серебряной вышивкой. Даже корона, к моему удивлению находилась в руках у венценосного мужчины, а не на его голове, где ей и положено быть.
- Оставь все эти формальности, племянник, - улыбнулся Кнатиф, заняв своё место.
- На повестке дня у нас два вопроса, - заговорил пожилой мужчина.
- Вечно ты торопишься, Зуранак, - покачал головой Кнатиф.
- И всё же я продолжу. Для начала, нам необходимо решить каким образом будут сотрудничать наши государства дальше. Если вообще будут, - появилось какое-то едва ощутимое напряжение. – Второй же вопрос касается вакишики. Каукдар, как и Багурбад несет ответственность за невосполнимые утраты, что понес сей народ. С чего предлагаете начать?
Звенящая тишина стала ему ответом.
- Ваше величество, - внезапно став серьезнее начал герцог, - по какому принципу были отобраны члены совета?
- Почему-то я даже не удивлен, - вздохнул Кнатиф. – Я, Нилуян и Хинадор присутствуем здесь на правах правителей. Ты и Хинадор здесь как советники правителей. Тиури, как свидетель, видевший всё и со стороны Багурбада и со стороны Каукдара. А Зуранак, как Хранитель истории.
- Ваше величество, позвольте мне начать, - наконец набравшись смелости, произнес Нилуян.
- Ох, племянник, - устало покачал головой Кнатиф. – С чего предлагаешь начать?
- Вот мирный договор, - на стол легла бумага, проворно извлеченная принцем из папки.
Король пару минут всматривался в лицо принца, а затем взял договор и, развернув его, погрузился в чтение.
- Ты долго над этим работал, - наконец произнес Кнатиф. – Очень долго и тщательно. Моя сестра безумно бы гордилась тобой.
В небольшом кабинете вновь наступила тишина. Этот вечер, похоже, никогда не закончится.
- Предлагаю подписать этот вариант договора, так как меня в нем абсолютно всё устраивает. Здесь нет споров о различных территориях. Нет денежных волокит. Нет кровавых требований. Поэтому…
- Это еще не всё, - робко перебил короля Нилуян. – Я хочу, чтобы вы ознакомились с еще одним документом и сказали мне, что думаете по этому поводу.
На стол перекочевала еще одна бумага. На этот раз, король, видимо распираемый любопытством, долго не думал и сразу взял предложенный ему документ. По мере прочтения брови Кнатифа поднимались всё выше и выше. Что же ему подсунул Нилуян?
- Это весьма смелое решение, племянник, - серьезно произнес король, отложив в сторону лист. – Многие могут воспротивиться такому решению. Некоторые даже начнут устраивать беспорядки у границ Багурбада. Тебя это устроит?
- Вполне, - ни на секунду не задумавшись, ответил Нилуян. – Я долго всё обдумывал, и пожалуй это лучшее, что я могу сделать.
- Это хорошо, - кивнув, каким-то своим мыслям ответил король. – А что на это скажет глава вакишики и свидетель?
Мы с Тиури синхронно вздрогнули и посмотрели вопреки всему ни на Кнатифа, а друг на друга. О чем это он?
Тагальтек-младший, проворно схватил лист бумаги, и бегло пробежав по тексту глазами, улыбнулся: