Внутри все было выполнено в серо-серебряных оттенках, кроме мебели, та была красивого огненно-рыжего цвета. Окна были открыты нараспашку, а почти прозрачные шелковые занавески были закрыты. Что странно: холодно не было. Опять Миказу, что-то намагичил, ведь на улице давно не лето?
- Добро пожаловать в скромную обитель, пожалованную мне принцем, - с лучезарной улыбкой произнес Миказу, пропуская меня вперед.
- В скромности тебе не откажешь, - хмыкнула я, усаживаясь на диван с высокой спинкой.
Брат ничего не ответил, лишь вышел наружу и оставил меня в полном одиночестве, чем поразил до глубины души. Кто-то, между прочим, хотел со мной поговорить. Тащиться вслед за Миказу мне было положительно лень, к тому же я внезапно захотела спать. Усталость трех бессонных дней тяжким грузом упала на мои плечи, поэтому я, свернувшись калачиком, решила рискнуть и немного подремать
- Что-то подобное я и ожидал увидеть, - ворвался в мой мозг голос Миказу.
Пришлось приоткрыть глаза, чтобы посмотреть, не показалось ли мне. К сожалению не показалось. Напротив меня в кресле сидел брат, аккуратно переставляющий различные чашки/тарелки/ложки на чайный столик. Только сейчас я обратила внимание, что в комнате запахло чем-то очень вкусным, приготовленным явно из мяса.
- Так ты ходил за обедом? – прокаркала я, принимая вертикально положение.
Есть хотелось немилосердно. Оказывается, голодать несколько суток не очень полезно для организма – я чуть слюной не захлебнулась, пока убирала крышку с супницы.
- Я как никто другой знаю, что ты ничего не ела и почти не спала все это время с вашего возвращения из Каукдара, - неодобрительно покачал головой Миказу. – Особенно последние три дня. Ты работаешь на износ, Хина. Это конечно похвально, но я этого не одобряю. Сестра мне все-таки дороже, чем какая-то коронация, даже если я уважаю принца и его приближенных.
- Хорошо, - прошамкала я. – Осталось немного, так что…
- Ешь, - перебил меня брат, наливая себе чай.
Несколько минут в гостиной брата ничего кроме стука ложки о тарелки не было слышно.
- Я слушаю, - откинулась я на спинку дивана и уставилась во все глаза на Миказу.
- Что ты планируешь делать, после завтрашней коронации и послезавтрашней свадьбы? – несколько минут помолчав, спросил меня брат.
Настроение каким-то магическим образом начало портиться – о своих дальнейших планах я пока никому, кроме принца, не хотела рассказывать. Проще было поставить всех перед фактом, когда уже ничего нельзя изменить. Именно поэтому в ящике моего стола со вчерашнего вечера лежат несколько писем, которые должны быть найдены ровно после свадьбы. Как раз тогда, когда я буду уже очень далеко отсюда. Эх, а так хотелось сохранить всё в тайне.
- Я хочу использовать телепорт Нилуяна и уйти далеко на север, – максимально честно ответила я.
- Ты это серьезно? – ни капельки не удивился Миказу.
- Да, - кивнула я.
- Он же будет тебя искать, - скрестил руки на груди брат.
- С чего ты взял? – с улыбкой спросила я, поставив в уме заметку придушить Китана. Только он слышал, то, что мне сказал Тиури.
- С того, что он вполне официально просил у меня, как у твоего единственного родственника мужского пола, твоей руки, - как-то мрачно произнес Миказу.
- Что?! – поперхнулась я чаем. – Да когда он все успевает?! Я по всему дворцу носилась все эти дни и прости физически не могла его пропустить!
- Это было на следующий день после победы над одиннадцатым императором, - спокойно ответил он, лишив меня дара речи.
На следующий?! То есть тогда когда я была еще без сознания?! И всё то время, пока я не знала, как они теперь ко мне относятся, Тиури уже все для себя решил. Удивительный мужчина: он был то ласковым и добрым, то жестоким и действительно пугающим. Манипулятор, чтоб его. Хотя чему я удивляюсь – весь в отца!
- И что ты ответил? – стараясь выглядеть спокойной, несмотря на тот ураган эмоций, что бушевал у меня внутри, спросила я.
- Сказал, - усмехнулся Миказу, - что если она согласится, то я не вправе мешать её счастью.
- То есть дал косвенное согласие? – внутренне холодея, уточнила я.
- Кто-то же должен за тобой присматривать, - пожал плечами брат, беря в руки чайничек с уже едва теплым чаем.