Свобода.
Долгожданная свобода.
Обхватив себя руками, я замерла на несколько секунд, чтобы сосредоточить всё свое внимание на одной единственной мысли.
- Все, что было использовано против моей воли, да будет разрушено.
На снег полетела блестящая пыль, только что уничтоженных заклинаний. Значит, кто-то все-таки успел, что-то на меня прикрепить, а я даже не заметила. Да уж, плохо не чувствовать магию. Очень плохо.
А теперь надо бы найти, где переночевать, а завтра уже можно будет отправляться в путь. Руки немилосердно замерзли, но вместо того, чтобы найти варежки, которые я точно укладывала в сумку, я лишь частично трансформировала руки, молясь, чтобы полушубок выдержал.
Я двинулась вперед, где виднелся необъятный лес и пока едва различимые верхушки трех гор. Миказу был прав - сложно было не узнать это место. Хотя вот если координаты не точны, то почему все совпало с рассказом брата? Надо будет это выяснить у него сразу же, как отдохну и решу вернуться. Надеюсь, брат действительно не выдаст меня.
Как оказалось дойти до того места, о котором мне рассказывал брат оказалось несколько сложнее, чем я изначально предполагала. Первую ночь вне стен дворца я провела в покинутой медвежьей берлоге – различные шутки по поводу смены места жительства то и дело лезли в мою бедовую голову. Дальше пошло легче - пришлось только упаковать все вещи в одну сумку – Сацуран не меньше (а может даже и больше) меня хотел побегать на природе без каких-либо правил или сроков, а так как я не хотела оставлять где-нибудь под кустом свои вещи (за которыми мы могли вообще не вернуться) то пришлось уменьшить количество сумок, чтобы Сацуран мог нести их в зубах.
Вторая ночь прошла на свежем воздухе – барс отказался вернуть мне тело, а я и не особо настаивала, прекрасно понимая, как он соскучился по звукам леса, мелодии природы и ощущению опасности, которая может скрываться буквально под каждым кустом. Внезапно появилось какое-то странное еще не до конца понятное ощущение, словно бы чего-то не хватает.
Третий день и соответственно ночь мы с барсом провели в охотничьей сторожке. Случайно замеченная издалека она заставила меня расстроиться, но ненадолго. Ровно до тех пор, пока не сообразила, что если людьми не пахнет, значит, здесь никого кроме меня нет. Сумка стала заметно легче из-за на треть уменьшенных запасов еды. Странное ощущение все еще не проходило, сколько бы я не пыталась понять, что же именно меня не устраивает в окружающем мире.
На четвертый день мы оказались у подножья одной из гор. Появилась новая проблема – как же туда забраться? Сацуран недолго думая зарычал, требуя обратить на него внимание. Словом – на вершине горы мы оказались раньше, чем я успела задуматься о спуске.
Это было что-то с чем-то!
Огромная долина, расположенная между трех гор, несмотря на зимнее время года, была полностью зеленой. Ни деревья, ни ручей (непонятно каким образом попадающий в долину), ни трава – ничто не напоминало мне о том морозе, что еще несколько минут назад терзал кошачьи лапы Сацурана. Ну, кроме, пожалуй, ветра, на пути которого мы сейчас стояли, пытаясь придумать как же нам спуститься чтобы не свернуть себе шею.
Как оказалось, в примерно паре миль была приличных размеров расщелина, через которую можно было свободно попасть в долину по земле и не утруждать себя лишними физическими нагрузками. Увы, меня как всегда занесло.
Унывать было некогда, поэтому Сацурану пришлось использовать все свои умения, чтобы доставить нас на землю, так сказать, без потерь. И мой дикий кот с этим превосходно справился.
День по-зимнему быстро уступал свое место ночи и вместо того, чтобы задуматься о внезапно обострившемся чувстве опасности и беспокойно заворочавшемся Сацуране, я довольно быстро нашла в сумке теплый плащ и, разложив его на земле, легла спать, укрывшись полушубком.
Сегодняшнее утро наступило для меня еще ночью.
Резко проснувшись от ощущения чьего-то присутствия, я еще некоторое количество времени неподвижно лежала, чтобы сообразить: почудилось мне все это или нет? Вокруг все было тихо, даже слишком. Не было слышно ни каких-либо животных, что выходили на охоту только в ночное время суток, ни птиц для которых утро вопреки всем моим желаниям начиналось задолго до рассвета, ни даже насекомых! Хотя не скрою – последнее меня скорее радовало, чем хоть сколько-нибудь огорчало.
Тело неимоверно затекло и безумно хотелось пошевелиться, но что-то меня все время останавливало. Пришлось смириться с неизбежным и постараться прислушаться к окружающему пространству – что-то же меня разбудило, в конце-то концов.