Взяв себя в руки, я вновь двинулась к выходу... Детский крик... Не останавливаться, только не останавливаться... Едва слышная просьба о пощаде... Хина, всех спасать, сама в могилу сляжешь! Запах крови вакишики...
Я определенно разучилась лазать по деревьям! Ну да, да, стала обратно человеком (белая шкура барса была заметна даже ночью) и отправилась на помощь. Проклиная при этом всех и вся, особенно свой неуёмный характер! Так я и оказалась на дереве - надо было узнать где, кто и сколько. Наверное, это были те самые мужики, что пробежали мимо - всего двое. А искали они мелкого пацаненка, который вот сейчас прячется в прогнившем стволе огромного дуба (только по волнистым листикам я его и распознала).
Аккуратно, чтобы не шуметь, я покинула свое укрытие, и быстро обойдя их по большой дуге, встала на пути. Смысл прятаться? Согласна конечно, что убить двух, возможно не самых последних в иерархии этого странного места, мужчин - это глупо, но... Все они скоро покинут этот мир. Обещаю...
Я сидела на пенечке и ждала "гостей". По моим скромным прикидкам, минут через пять ко мне пожалуют информаторы... правда, они пока сами не знают о такой своей роли.
К моему удивлению, сначала из леса на такую дружелюбную полянку выскочил мальчик. На вид лет двенадцать не больше. Тощий, но при этом довольно-таки пропорционально развивающийся (нет слишком тонкой шеи или рук с ногами) и невысокий (метра полтора, может даже меньше). С огромными яркими синими глазами, обрамленными черными густыми (и почему им так всем везет?!) ресницами. Пухлые губы и нос пуговкой. Рабская роба, почти такая же, как была у меня, только грязнее. Поразило другое - у него были черные, густые и грязные (ну это понятно) волосы на голове, которую венчали черные же ушки, если я не ошибаюсь, волчьи.
- Спокойно, - тихо произнесла я, увидев, как побледнел мальчуган.
- Ты одна из нас? - сильно удивился тот, наконец, разглядев мои ушки и огромный (вот что страх с вакишики делает) хвост. Я согласно кивнула, смотря за спину мальчику. Шум определенно приближается, скоро появ... - Помоги, - прошептал волчонок (надеюсь, что не ошиблась) и, бухнувшись на колени у моих ног, железной хваткой вцепился в штаны. Поразительная логика: "Помоги, но я подержу тебя за одежду!".
И так и так осмотрев мальчика с высоты своего роста (ага метр семьдесят да сидя на пеньке - прямо каланча!), все-таки решила спросить:
- Волчонок, а где твой хвост? - и улыбнувшись, добавила. - Неужели потерял?
- Отрезали, - тихо пробормотал он.
- ЧТО?! - не сдержалась, задохнувшись от гнева. Улыбки как не бывало. Узнаю кто, отрежу все выступающие части тела и начну точно не с ног или рук! Как так можно поступить с ребенком?! Для нас хвост неотъемлемая часть тела, да и жизни! Не только баланс помогает поддерживать, он и для прыжков и для сидения и для плавания и для... да много для чего. И вот так... Отрезали...
Шум резко усилился (ну еще бы, я так крикнула, что будь тут поблизости птицы, они бы мигом взвились в воздух, от греха подальше, так сказать) и направлялся четко в нашу сторону. Мальчик потихоньку встал и так же, не шумя, старался отойти в сторону. Я же, просто сидела и ждала, твердо решив как можно больше узнать про то, что тут, в конце концов, происходит и решить эту проблему (и мне уже глубоко наплевать насколько кровавыми способами придется воспользоваться).
- Поймал! - крикнул один из амбалов, хватая мальчишку. Видимо они решили зайти с двух сторон. Ну что я могу сказать, толково, не зря их казна кормит.
- А кто это у нас тут? - спросил не понятно кого второй мужик, появляясь четко передо мной. Роста великого, хамства не мерянного, разумом обделенный... Короткий ежик волос, внушительная мускулатура, карие глаза и круглая морда. Ах да, чуть не забыла, воняло от них... Да так, что вредителей травить можно, сдохнут наверняка.
- Что вы жрете, что так разрастаетесь? - удивилась я. Мужики задумались. Надеюсь над собственным рационом. Не давая им опомниться, добавила, повернувшись к первому. - Знаешь, вряд ли ты сможешь пошевелиться.
- Да как ты смеешь! - заорал второй и, вытащив из-за пояса нож, бросился на меня.
Пара его неуклюжих замахов и моих уворотов (вынудил, черт, встать) он выдохся, однако веселая улыбка на его лице настораживала.