- Не надейся, - улыбнулась я. - Все это случилось из-за моей излишней самоуверенности. Прости.
- Хина, - испуганно взглянул на меня Тиури, - что ты задумала?
- Ничего такого, - глубоко вздохнув, я сосредоточила все свои силы на одном единственном слове. И смотря прямо на стоящих перед Тагальтеком врагов (около двадцати наемников), громко произнесла, - умрите!
Разъевшиеся на казенных харчах мужики упали как подкошенные и больше не трепыхались.
- Мерзавка! Что ты сделала с ними?! Отвечай немедленно! - бешено заорал Ангис, стоя в стороне, он выжил и сейчас активно старался присоединиться к своим сотоварищам в мире уже не живых.
- Тиури, - тяжело дыша, начала я, - этот мой!
- Ага, - заторможено кивнул Тагальтек и даже отступил на пару шагов назад.
Вот за что люблю Тиури так это за понятливость и исполнительность. Что?! Люблю?! Так, стоп, стоп, стоп. Душевные терзания и еже с ними тоже идут лесом. До лучших времен, а еще лучше навсегда.
Ну что попытка номер два?
Ноги подрагивают, голова болит и кружится, все тело ломит, но все же этого я убью собственными руками.
Глупо? Возможно. Но все мое естество против применения на нем моей силы. Скольких же детей он замордовал, сколько жизней он искалечил и как при этом радовался и наслаждался чужой болью! Кровь просто кипит от желания отомстить.
Перехватив ножи обратным хватом, я приготовилась к нападению.
- Тварь! - бешено заорав, Ангис бросился на меня. - Порождение проклятых!
Злость и ярость не лучшие советники на войне - это я прочувствовала на собственной шкуре. Первый выпад я с легкостью отразила, умудрившись при этом еще и пнуть в спину пролетевшего мимо Брависа. Второй удар он решил нанести сверху по косой - проскользнула прямо под ним и наконец, задела своего врага, повредив (как я надеюсь) ему сухожилие на правой ноге. Круто развернувшись, я тут же согнулась от приступа тошноты и почти сразу поплатилась за это - еще чуть-чуть и меч лишил бы меня такой важной части тела, как голова.
Отпрыгнув назад, приземлилась на все четыре кости и едва не заорала от удивления. Руки до плеча покрылись белой в черное пятно шерстью, а вполне человеческие ногти, стали приличными (сантиметров по пять не меньше) кошачьими когтями. И если верхние конечности, еще хотя бы отдаленно напоминали человеческие руки, то ноги до середины бедра (спасибо порванным штанам за такой "чудесный" вид) приняли полностью звериный облик. Хвост же бесновался сильнее обычного, контролировать эту конечность в большинстве своем было вообще занятием бесполезным и утомительным.
Так вот что называется частичной трансформацией, кто бы мог подумать, что именно в такой момент я, наконец, освою (сильно сказано, конечно) эту технику боя. Однако радоваться и привыкать к новым ощущениям, было некогда, и я рванула прямо на врага.
Не рассчитав собственной силы (пределов которой в этом облике и не знала), я пролетела мимо и вцепилась в ствол дерева. Из правого предплечья торчала рукоятка ножа. Прикусив губу, чтобы не закричать от очередной вспышки боли, я левой рукой резко выдернула нож и бросила его на землю.
- Ты такая же глупая, как и те дворовые кошки, которых я кормил в детстве, - нагло ухмыльнулся Ангис, взглядом проводив собственный нож.
Даже спорить с ним не хочется. Глупая - это еще слабо сказано.
Отцепившись, наконец, от дерева я мягко приземлилась на землю и почти сразу же оттолкнулась ногами и прыгнула на Ангиса. Всё или ничего.
Акторганский черный камень действительно режет нас, как горячий нож, масло. Меч почти до середины лезвия вошел в живот, я зашипела от боли. Брат бы выпорол за такое глупое, бездарное и безрассудное ведение боя. Хотя какой к черту бой, так сплошная фикция.
- Хина!!! - пришел, наконец, в себя Тиури.
- Стой на месте! - мгновенно отреагировала я.
- Даже перед смертью, ты все еще храбришься и пытаешься спасти его? Что за глупости.
- Я не храбрюсь, - шаг к Бравису (его округлившиеся глаза даже несколько позабавили). - И не пытаюсь его спасти, - еще шаг, и схватить меч рукой, чтобы Ангис не убежал (меч-то ему похоже дороже жизни, вон как вцепился). - Это тебе за всех тех, кого ты замучил своими руками, - обхватив его лицо руками и увидев тот самый первобытный ужас я, почти не напрягаясь, свернула ему шею. Вместе с противным хрустом все его тело обмякло и упало на спину, попутно вырвав из меня клинок.
Слабость пришла неожиданно. Перед глазами появились надоедливые мушки, сознание медленно, но неуклонно стремилось отбыть в более приветливое место, нежели мое тело.
Земли, однако, я не коснулась, Тиури внезапно очутился рядом и, подхватив меня на руки, осторожно пошел в чащу леса.