- Это... ты... ну как бы... не мог бы меня отпустить? - горело у меня все лицо и, наверное, шея.
- Да конечно, - насмешливо произнес Эраку, поставив меня на ноги и развернувшись, пошел к кампании мужчин, соревновавшихся кто, сколько способен выпить и не опьянеть.
Праздник до сих пор набирал обороты. Невеста с женихом не успевали выполнять желания гостей - то их заставляли пить за здоровье будущих детей, то тут же напоминали по урожаи, то требовали укрепить союз (читай: поцеловаться).
Улыбнувшись, я прошла к своему месту и, свернув плед наподобие подушки, облокотилась на него. Рядом села Элини, жуя какой-то фрукт и запивая соком. Сору бегал с мальчишками, играя в салки (призом был естественно поцелуй невесты). Интересно кто победит? Надеюсь, Сору будет последним кого догонит ведущий.
- О чем задумалась? - привалился к моей спине своей, Хит.
- Не хочу, чтобы это прекращалось, - честно ответила я, залпом осушив бокал с вином. - Хочу, чтобы стены Сохритака содрогались только от радостного смеха.
- И что же ты будешь делать дальше? - подсел со стороны головы Китан, уплетая фруктовый салат.
Недолго думая, я воспользовалась ситуацией и легла к нему на колени.
- Элини, солнышко иди поиграй, - потрепала я кроху по голове.
- Только с тобой! - заупрямилась девочка.
- Я позже к вам присоединюсь.
- Тогда ладно, - вскочила на ноги Элини и побежала к мальчишкам. - Гоча! Гоча, я теперь вожу.
- Не знаю я, что делать дальше, - вздохнув, ответила я. - Может, будет лучше уйти в Каукдар?
- Хина, мы хотим ЖИТЬ, а не ВЫЖИВАТЬ, - твердо ответил Хиточед.
- Каждый из тех, кого ты видишь готов отдать жизнь, за то, чтобы остаться тут, - добавил Китан, наполняя моя кружку.
- Тогда я сделаю все, для того чтобы их мечты исполнились, - серьезно ответила я, привстав на локтях, чтобы отсалютовать кружкой Танаро, обеспокоенно оглядывающемуся вокруг.
- А мы поможем! - весело откликнулся Хит.
- Нет, - отрицательно покачала я головой. - Воевать я буду только в одиночку.
- Почему это? - обиженно пробормотал Хельхи.
- Потому что вы десять лет страдали в плену, а я фактически спокойно жила и горя не знала, - горько усмехнувшись, ответила я. - Так что теперь это мой долг.
- Придуманный какой-то долг, ты не находишь? - спокойно спросил Китан.
- Возможно, - согласилась я. - Но мне это нужно.
- Хорошо, пусть так, - спустя несколько минут произнес Хиточед. - Но только при одном условии.
- Каком?
- Ты выживешь несмотря ни на что, - смотря прямо мне в глаза, произнес Хит.
- Согласна, - весело ответила я, вновь увидев дно своей кружки.
Лирическое отступление. (Тот же день)
День выдался безрадостным и тусклым, впрочем, как и предыдущие несколько недель. Не могу поверить, что вот уже почти два месяца я дома. После очередных похорон, я вообще сильно расклеился.
В тот памятный день на берегу реки я рассказал Орэн и остальным членам моего отряда, про смерть Эрэда. Отец ничего не знал, а сообщить подобное раньше у меня не хватило сил. Как бы то ни было, он был мне больше чем просто лучший друг, Эрэд за несколько лет стал мне действительно родным братом. И я так просто потерял его. Хина... Подушка с глухим стуком врезалась в стену и упала на пол, опрокинув с десяток пустых бутылок из-под вина и еще чего-то.
Устал. Как же я устал. Еще и мама Эрэда не выдержала потери единственного и горячо любимого сына и отравилась какой-то дрянью, оставив лишь прощальное письмо, сообщавшее нам, что все наследство Хошет за неимением наследников мужского пола полностью переходит к Тагальтекам. Ха! Да какие деньги в этом мире способны вернуть мне брата? Я готов заплатить любую цену, лишь бы он снова был тут. Рядом.
- Господин! Господин Тагальтек! - нервничал слуга за дверью.
- Что? - рыкнул я, не вставая с кровати.
- Господин герцог вернулся и желает вас видеть, - пролепетал, судя по голосу, Ристаф.
- Раз желает, пусть приходит, - завернулся я в одеяло.
- Но...
- Вон! - не сдержавшись, крикнул я и почти сразу же схватился за голову. Что же со мной такое творится? Почему срываюсь на слугах? Почему не могу взяться за работу? Почему всё валиться из рук? Почему в голове только она?
Магия вышла из-под контроля, и я спалил балдахин, увидев высокий потолок, причудливо украшенный сценой охоты на золотого оленя.
Единственный олень в этой комнате это я. Причем тоже золотой.
- Позорище, - презрительно произнес чей-то до боли знакомый голос.
- Отстань, - слегка покраснев, отвернулся я к окну.
- И это мой сын? Вот этот неотесанный тип с замашками тирана? Позорище! - распылялся отец, не двигаясь с места. - Если бы я не был уверен в Эвелине, то засомневался бы в нашем родстве.