— Твою боль я переживаю как свою. А лечить или заговаривать боль может каждое существо, — улыбнувшись, сказала Вокла. — Рассказывай, как ты остановил эти два логова?
— Не хватит и отпуска, чтоб рассказать. Границу создал не сразу, всё из-за соблазна увиденного мира, за что пострадал физически. Побили меня минотавры и гарпии, когда тело было прижато к поверхности альфа-логово. А ещё я видел бога.
— Бывшего бога, которому ты не позволил приблизиться к своей цели?
— Не уверен, что ему нужен этот мир. Думаю, он прав в своих рассуждениях: зачем быть богом две тысячи лет, когда можно быть богом в своём мире восемь тысяч лет и более. Он изменил скорость времени, расширил циферблат отсчёта, дни превратил в лета. Ему вряд ли нужны Ключи Времени. У него есть идеальный мир, а этот несовершенный уровень с односторонней политикой времени, не позволит никогда ему быть тем, кем он сейчас. Нет смысла быть богом в мире, не имея власти над временем.
— Желающие стать богами не преследовали цели сделать мир лучше, они хотели вечности и власти над временем, хотя бы на какой-то период.
— Они её получили. Но от этого лучше никому не стало. Никто из них даже не пытался быть художником. А этот бог, сохранивший своё величие, был, наверняка, неплохим художником. И, возможно, пытался нарисовать мир лучше окружающего нас, только проблема была не в его умении рисовать, а в кисти, которой был вектор времени.
— Если бог смог отказаться от Ключей Времени до смены пространственных времён, значит, он был уверен, что сможет спрятаться от вектора времени. Думаю, этот бог был изначально архитектором альфа-логово, — сказала Вокла.
— Мне тоже так кажется. Ведь с Ключами Времени невозможно войти в логово, а значит, под защитой действующего на тот момент бога, существа создавшие логово могли его расширять и получать строительный материал.
— Похоже, что всё было именно так. Создав логово с защитой от проникновения живой материи этого измерения, зная политику вектора в отношении сформировавшихся Правил, бог построил автономное измерение. Но стоит вектору времени изменить лишь одно Правило в отношении тех, кто служит ему, запустив служащее ему существо другого измерения в этот мир, альфа-логово не устоит перед силой вектора. Логово не имеет защиты от чистой энергии, оно защищено только от окружающего его мира. А значит, вектор времени проникнет в логово вместе с существом другого измерения. И всё логово исчезнет. Но, этого не бывать, пока Правила существуют.
— А кто меняет Правила? — поинтересовался Макс.
— Время меняет Правила. Помнишь: ладонь — это время, пальцы — это векторы времени, но вместе это снова время. В этой круговой поруке Правила лучше не переписывать, последствия велики.
— Как можно выполнять свою работу миллиарды лет не корректируя Правила? Ведь для развития, нужно расширение, а для расширения нужно пространство. Всё меняется, почему же Правила остаются неизменными? Странно как то…
— Возможно, вектор времени, выработав действующую стратегию Правил, поддерживает равновесие всех Семи Пространств Времени, изменив игру в одном пространстве, можно потерять контроль в другом.
— Да, может и так. А сколько времени на часах?
— Пятнадцать часов четыре минуты, — покрутив в руках настольные часы, ответила Вокла.
— Схожу я к своему другу Антошке. Развеюсь немного от сегодняшнего альфа-логово.
Максим, долго не думая, принял душ, пообедал, выгладил постиранную рубашку и, одевшись, направился к товарищу. На улице у подъезда, юноша почувствовал сильное поле со стороны кустов. Поле имело пульсирующую гравитацию, от которой хотелось подпрыгивать и приземляться. Максим пошел дальше, но пульсация поля его не оставляла. Он решил, чего бы это ни стоило, вернуться и посмотреть, кто или что там прячется. Перебравшись за ограждения, раздвигая ветви деревьев, юноша внимательно всматривался в окружающие его объекты и предметы, однако ничего не видел ни на земле, ни на стеблях, ни на листьях. С каждым шагом присутствие поля только усиливались. Максим от одного куста переходил к другому, затем к третьему, пока не увидел внутри очередного куста камень напоминающий яйцо. Молодой человек не стал брать неизвестный артефакт, так как не знал, что это такое, но место расположения странного камня запомнил. Юноша вернулся на тротуарную дорожку и продолжил путь.
Товарищ радостно встретил Максима. С самого порога Антон начал хвастаться о пройденном очередном уровне компьютерной игры и сегодня готов был весь день делиться своим опытом. Максима не интересовали компьютерные игры, но, из вежливости, он выслушал всю историю прохождения уровня. Затем Антон показал свои последние фотоработы, сделанные на природе, во время фотографований бабочек и птиц. А позже, показал загадочное фото кучевого облака, принявшего образ человеческого лица похожего на деда мороза.
— Вот как над нами смеётся небо, — начал Антон, — принимая различные формы. Сколько же мы не видим в жизни, что могло нас удивить?
— Я тоже недавно чувствовал странное поле, — Максим начал рассказывать случай двадцатиминутной давности, — а поиск его источника излучения привёл к какому-то яйцеобразному камешку.
— Поля, облака, свет, темнота — это такой набор неизвестности, который хочется закрыть в шкатулку, чтоб всё это не перечило нашим сформировавшимся взглядам. Важно, — продолжал Антон, — чтоб во всём этом был смысл, а если смысла нет, значит это никому не интересное воображение.
— Но дед мороз на фотографии существует, — с улыбкой произнёс Максим.
— Смотри, Макарон, ты и я, — мы реальные пацаны. Это факт? Факт! Облако было дедом морозом, стало непонятно чем. Факт? Факт! Просто нужно поймать момент и нажать на камере нужную кнопку. Рассказываю тебе всё это потому, чтоб ты понял, что за это фото, в интернете можно поднять свой рейтинг. Никому не нужен растворившийся над нами облачный дед мороз. В этом застывшем на фотографии миге, раскрыт секрет невидимого вокруг нас мира. Но, как оказывается, невидимым, становиться видимое, в этом и есть та самая изюминка кадра, собирающая вокруг себя невежливую толпу. Разместив в сети на своей страничке облачного деда мороза, ротозеи ринутся обсуждать фотографию, а от посещаемости странички будет набираться популярность. Вот для этого такие фотографии нужны. А ты всё цветы продаешь, и в небо смотришь тогда, когда дождь идет или снег.
— Это ты точно подметил, я даже не задумывался о своём рейтинге на работе, — ответил Максим. — Хотел у тебя ещё поинтересоваться: от Маши нет новостей?
— Она сдаёт экзамены и зачёты. Ты же сам знаешь…
Максим смотрел на фотографии, развешанные на магнитной доске, и увидел интересный снимок, который не сразу бросался в глаза. На одной из фотографий в кадр попала лужа, в которой отразилось туманное тело с формой головы.
— Антон, смотри какое фото с привидением, — сказал Макс.
— Ух ты! Крутое фото, тоже на рейтинг сработает, — улыбнувшись, обрадовался Антон, — как я сразу-то не заметил. Привидение в луже, прикольное фото. Нужно будет пересмотреть раннее сделанные фотографии, наверняка в них есть много интересного.
— Антош, скажи, а вот бабушка Маши тебе кто?
— Бабушка Маши мне двоюродная бабка. Она не любит, когда о ней расспрашивают.
— Извини, я просто о Маше хотел больше знать, она ведь от родителей ушла и живёт с бабушкой. Мне просто интересно, чего особенного в этой старушке, чтоб уйти из дома.
— Не морочь голову, бабка как бабка, без сверхъестественных способностей. Не знаю! У Маши в голове свои тараканы.
— Какие тараканы?
— Макарон, это фраза такая. Не в буквальном смысле тараканы, просто она не такая как все, поступает по-своему.
— Ясно, а что с этой фоткой делать будешь? — Максим показал фотографию с привидением отражённым в луже. — Можешь на пару дней дать? Хочу показать своему знакомому.
— Бери, дарю! У меня в электронном виде есть этот снимок, — с улыбкой сказал Антон.
Ребята около часа общались у компьютера. Антон показывал новые установленные программы, каждый раз возвращаясь к вопросу сложных уровней. Максим задавал вопросы касающиеся Маши. Несмотря на разнообразие тем диалога, беседа состоялась. Приближалось восемнадцать часов. Максим поблагодарил товарища за гостеприимство, пожал руку и отправился домой.