Дело приближалось к обеду, и молодой человек прямым ходом направлялся домой. Максим открыл дверь квартиры и, к удивлению для себя, снова оказался в режиме времени абсолютного нуля. Доносящиеся звуки: 'Ок… не… чи… нил…', - говорили о присутствии ещё кого-то помимо Воклы. Словно на радиочастоте, которую глушат службы безопасности, слышались обрывки слов диалога: 'Ак… вал… си…'. Юноша решил подойти поближе, прежде чем подключиться к диалогу, и понять, что происходит в его квартире. Доносящиеся обрывки фраз: 'Да… лв…', - указывали на отражение или поглощения телепатических слов стенами и мебелью. Макс подошел к двери комнаты и прижался к стене, с этого места диалог прослушивался очень хорошо.
— Считает что ему триста лет, а на самом деле ему только год, — говорил незнакомый голос.
— Возможно, у него мозг так эволюционирует, — послышался голос Воклы.
— Нет ничего хуже, чем потерять в этом мире себя. Тебя спасёт камень, а других? Другие будут прятаться от вектора времени, продлевая свою жизнь временем, забранным от беззащитных видов этой недоразвитой материи, — снова говорил незнакомый голос.
— Многие животные за короткую жизнь успевают лишь размножиться, для сохранения вида, в этом их назначение. Человек, помимо продления жизни аналогичной формой размножения, делит мир на атомы, и живёт в десятки раз меньше чем некоторые деревья, которые обогащают живую материю кислородом. Зачем тогда тебе нужна жизнь, если ты в это пространство ничего не приносишь? — поинтересовалась Вокла.
— В надежде приблизиться к Ключам Времени, — ответил голос.
— А зачем тебе Ключи Времени? — не сдержавшись, Максим задал вопрос и вошёл в комнату. Юноша был удивлён увидеть перед собой пожилого леприкона, но больше его удивляло любопытство шестидесятисантиметрового существа. Оказывается, кроме камней, леприконов интересуют ещё другие вопросы.
— Он явился за камнем, и требует обмена, — воспользовавшись растерянностью леприкона, сказала Вокла.
— Ключи Времени позволят открыть мир тёмной материи, — ответил лепрекон.
— Глупости всё это, темная материя имеет границу времени несовместимую с другими формами материй. Вероятно, внутри самой темной материи есть свой ключ.
— Нет там ключа, — ответил лепрекон.
— Ладно, ты получил свой камень? — спросил юноша.
— Нет, не получил, — ответило ирландское существо.
— Вокла, отдай ему камень, пусть убирается.
— Держи, — и Вокла отдала существу камень, а тот, в свою очередь, передал ей свой, после чего исчез.
— Странные эти лепреконы, — сказал Макс и пошёл переодеваться.
Юноша и существо пошли на кухню. Максим не сильно был голоден и попросил чай с пирогом. Вокла села рядом и слушала юношу.
— Маша не захотела учиться здесь, выбрала медицинский в областном центре. Она сильная, стремится осуществить свою мечту. Даже предложила мне уехать в областной город. Она ведь не догадывается о причинах сдерживающих меня здесь.
— Максим, ты сейчас рассуждаешь как человек, не получивший в руки вечность. Отпусти её! Подумай, ты будешь свидетелем рождений и смертей её детей, внуков и правнуков. Ты понимаешь, о чём я? Если бы она здесь поступила и осталась, тебе нужно было бы нести ответственность за то, что она отказалась от своей мечты ради тебя. Но ты, даже сейчас от неё имеешь тайны и обманываешь, ты это будешь делать снова и снова. Разве она этого заслуживает?
— Получается, теперь мне нельзя любить и жить нормальной жизнью?
— Ты не сможешь сделать её счастливой! Её жизнь — земная, а твоя — пространственная. Такова цена вечности.
— Одиночество?
— Да, одиночество, — ответила Вокла, — вот имя твоей подруги.
— Вокла, но так не должно быть.
— Ты теперь на половину лишь человек, осознай, наконец-то.
— Ненавижу, — и Макс бросил с размаху сжатую в кулак салфетку на пол, после чего поднялся из-за стола и пошёл в комнату. Через несколько минут, юноша поинтересовался у Воклы. — А кто решил, что мой выбор это служба вектору времени?
— Иногда тебя не спрашивают, хочешь ты или нет.
— Но я не хочу так!
— Время собираться к Антону. Маша, наверное, пришла в гости к брату в надежде, что ты уже там, а ты сидишь и рассуждаешь о том, что тебе не изменить.
— Ты права, — сказал юноша, — нужно идти.
Максим поднялся с дивана, пошёл в ванную, затем оделся и вышел из квартиры, бросив при выходе в боковой карман борсетки камень лепреконов.
У подъезда сидели две старушки, обсуждая громко чью-то свадьбу. 'Не видать мне такой церемонии, с такой жизнью', - подумал юноша и пошел по аллее к товарищу. Приблизившись к подъезду Антона, молодой человек увидел проголодавшегося и мяукающего маленького котёнка, юноша взял животное на руки и присел на лавочку.
'Вот скажи, — начал монолог с котёнком Максим, — сколько тебе отмерено жить? Сейчас ты маленький, а клубок жизни у тебя большой. Как только он распустится до половины, значит ты уже взрослый, а когда ещё распустится настолько же — тебя уже не будет. Конечно, ты хочешь жить дольше, но зачем? Ведь жить ты будишь однообразно: поспал, поел, загрёб лапой дерьмо, весной помчался к кошке. Вот они твои четыре стороны света. Человеку, точно также как и тебе, выделено ограниченное количество времени. Только дел у него больше, а значит и времени понадобиться больше твоего. А в остальном, всё как у тебя. Живёте вы, как-то странно, то с людьми, то сами по себе, нет у вас общего взгляда на жизнь. Когда проголодались, тянетесь к людям, когда сыты спите и метите территорию. Вот говорю тебе это, а ты меня кусаешь зубками и лапками отталкиваешь пальцы, а ведь я тоже хищник. По законам природы, я должен тебя прогнать со своей территории, но нет, я с тобой играю. Потому, что вас и собак мы воспринимаем своими, а крыс и мух прогоняем'.
'Дядя, дядя, дайте мне котика', - попросил детский голос. Юноша увидел перед собой девочку пятилетнего возраста и протянул ей котёнка. Обняв животное, ребёнок понёс его к бабушке, которая держала в руках небольшой кусочек колбаски. А Максим встал и пошёл в подъезд. Поднявшись на этаж, молодой человек нажал на звонок. Дверь открыла Маша, юноша зашёл в коридор квартиры.
— Макарон, — послышался голос Антона из комнаты, — давай, иди сюда.
— Иду, — ответил Максим, и вместе с Машей зашёл в комнату, и подошёл к товарищу.
— Смотри, и завидуй, у меня рейтинг под номером один. Это всё из-за тех двух фотографий. Сейчас фотки посмотрим, мы ждали тебя, Маша сказала, что без тебя фотки смотреть не будет, — Антон открыл на компьютере папочку с фотографиями. — Ну что, готовы? Тогда удивляйтесь!
— Вот чем ты занимаешься помимо ремонта, — сказала девушка Максиму.
— Какого ремонта? Макарон, у тебя ремонт? — поинтересовался Анатолий.
— Да, ремонт, косметический, — замешкавшись, ответил Максим. — Я не говорил, думал сделать ремонт, потом тебя пригласить.
— Ты молодец! Твои зашарпанные стены давно пора обклеить нормальными обоями. Уважаю! — произнес Антон. — Вот эти хваленые фотографии, начнём с первой.
На мониторе появилась первая фотография с волнами, в которых на полуметровой глубине расплывчато проявлялись большие плавники. На второй фотографии, словно из опустившегося облака, просматривались очертания водяного.
— Ну что, убедились? Плавники русалки и водяной, — радостно сказал Анатолий.
— Антош, ты не видишь, это же блики, они могут быть похожими на что угодно, — сказала Маша. — Если ты обработаешь в фоторедакторе обе фотографии и добавишь черты схожие с мифологическими персонажами, ты сможешь донести своё воображение другим. А это хороший холст, бери и пиши картину.
— Маша, какой холст, — ответил Анатолий. — Эти фотографии загадка для многих учёных и находка для эзотериков. Ничего не стоит на них рисовать. Это есть не что иное, как прорыв в параллельный мир.
— Маша права в отношении бликов, это же просто засвет кадра, форму которому дорисовывает мозг. Я не сразу увидел на первом снимке плавник, а на втором Нептуна, если бы ты этого не сказал, — в защиту Маши начал говорить Максим, незаметно выложив из кармана на тумбочку камень лепреконов. — Но ты прав в том, что фотографии не должны превращаться в холст, они, действительно, имеют ценность лишь в своём девственном виде.