Георгий Митрофанович Чехов.
Фотография конца 1900-х годов.
Публикуется впервые.
Архив С. М. Чехова.
Мы отправились на север вчетвером. Ялтинский дом остался сиротою.
Мы приехали в Москву к самым похоронам143. Нас встретил на вокзале в Москве В.
С. Миролюбов и повез в карете к университету, так как тело уже прибыло из Петербурга и
его несли с Николаевского вокзала в Новодевичий монастырь. Если бы наш поезд опоздал,
то мы так бы и не попали на похороны. Несметные толпы народа сопровождали гроб,
причем на тех улицах, по которым его несли, было прекращено движение трамваев и
экипажей, и вливавшиеся в них другие улицы и переулки были перетянуты канатами. Нам
удалось присоединиться к процессии только по пути, да и то с трудом, так как в нас не
хотели признавать родственников покойного и не пропускали к телу. Московская
молодежь, взявшись за руки, охраняла кортеж от многих тысяч сопровождавших,
желавших поближе протиснуться к гробу. {295}
Антон Павлович Чехов.
Последняя фотография (1904 г.). {296}
Так мы дошли до самого монастыря под охраной молодежи, которая заботливо
оберегала нас от толпы. Когда же процессия стала входить в узкие монастырские ворота,
началась такая давка, что я пришел в настоящий ужас. Каждому поскорее хотелось
пробраться внутрь, и получился такой затор, что если бы не та же распорядительная
молодежь, то дело не обошлось бы без катастрофы. Еле пронесли сквозь ворота гроб, еле
вдавились в них мы с депутатами и близкими к покойному людьми, а народ все напирал и
напирал. Слышались возгласы и стоны. Наконец ввалилась на кладбище вся толпа – и
стали трещать кресты, валиться памятники, рушиться решетки и затаптываться цветы.
Брата Антона опустили в могилу рядом с отцом. Мы взглянули в нее последний раз,
бросили по прощальной горсти земли, она ударилась о крышку гроба – и могила
закрылась навсегда.
На другой же день мы поехали обратно в Ялту. С нами вместе ехала туда же и вдова.
А затем – долгая тоска, пока не привыкли, и обидные для чувства формальности по
вводу во владение оставшимся после покойного наследством. Оно доставалось по закону
нам, трем братьям покойного писателя, но мы, зная его последнюю волю144, отказались от
наследства и все, в полном составе, передали нашей сестре Марии Павловне.
Теперь, благодаря неустанным стараниям нашей сестры, ее бескорыстному
отношению к незабвенной памяти покойного брата, ее поистине самоотверженной
деятельности, Республика обогатилась полным поэзии и трогательной чеховской лирики
культурным учреждением, которое известно теперь всему просвещенному миру и которое
носит теперь название – «Дом-музей А. П. Чехова в Ялте». {297}
КОММЕНТАРИИ
1 Стр. 30. ЧЕХОВ Митрофан Егорович (1832–8/IX 1894)* – дядя А. П. Чехова,
родился крепостным крестьянином в селе Ольховатке Острогожского уезда Воронежской
губернии. В детские годы выкуплен на волю своим отцом, позже отдан в Ростов «в
мальчики» к купцу Байдалакову. Став у него приказчиком, приписался к мещанскому
сословию. Около 1850 г. переехал в Таганрог, где открыл свою бакалейную торговлю.
Имел четверых детей: Георгия, Владимира, Александру и Елену. В воспитании детей
никогда не применял телесных наказаний. Недооценивая значения средней и высшей
школы, дал детям лишь начальное образование, чем осложнил их жизненный путь.
Всю жизнь занимался самообразованием и общественными делами, был торговым
депутатом, попечителем городских начальных школ, бессменным старостой Архангело-
Михайловской церкви, корреспондентом Афонского монастыря в Греции и т. д. Город
Таганрог обязан ему своими каменными мостовыми, сделанными из лавы Везувия,
привезенной итальянскими кораблями в качестве балласта.
2 Его дом. – Ныне домик на улице Розы Люксембург, N 75. Был приобретен дедом А.
П. Чехова Егором Михайловичем с участком земли. В годы 1855–1859 в нем жил Павел
Егорович с молодой женой Евгенией Яковлевной. В 1859 г., сразу же после свадьбы, в нем
поселился Митрофан Егорович, а Павел Егорович выехал в маленький домик (ул. Чехова,