этом Телешов? Впрочем, он так был увлечен разговором с Антоном Павловичем, что,
вероятно, не обратил на всю эту сцену никакого внимания.
Одновременно с «Будильником» Антон Павлович сотрудничал в 1882 году и у И. И.
Кланга. Кланг был литографом. Вероятно, литография приносила очень мало дохода,
потому что он рисовал посредственные карика-{118}туры, которые помещал во
второстепенных журналах. Впрочем, все тогдашние московские иллюстрированные
журналы были второстепенными. Я так полагаю, что для того, чтобы усилить свои
средства и дать постоянную работу своей литографии, И. И. Кланг затеял в 1882 году
издание большого иллюстрированного художественного журнала «Москва», в котором все
иллюстрации должны были изготовляться в красках. Это была по тогдашнему времени
довольно смелая и оригинальная затея. Были приглашены в качестве художников мой брат
Николай, Н. Богатов, И. Левитан и другие, а к участию в литературном отделе – мой брат
Антон. На первых номерах журнала И. И. Кланг постарался. Они, действительно, для не
особенно требовательного подписчика могли казаться художественными. Некоторые
рисунки в красках были положительно хороши. Брат Николай поместил там, между
прочим, автолитографию со своей громадной картины «Гулянье первого мая в
Сокольниках» и, кроме того, презабавную иллюстрацию «Он выпил», в которой позировал
ему наш старший брат, Александр, действительно страдавший тогда влечением к
алкоголю, но отнюдь не Антон, как это некоторые утверждают в печати. Брат Антон
выступил в «Москве» почему-то не с рассказом, а с рецензией, но затем смилостивился и
дал туда целую повесть «Зеленая коса», которую отлично иллюстрировал брат Николай.
Но недостаток средств для хорошей рекламы и равнодушие публики не дали «Москве»
окрепнуть, и она скоро увяла. По каким-то соображениям И. И. Кланг переименовал ее в
«Волну», но не помогло и это. Дело прекратилось. Я долго ходил в редакцию получать для
Антона причитавшийся ему гонорар, но это не всегда удавалось, так как издатель, по
словам служившего у него в конторе мальчика Вани Бабакина, тотчас же через задний ход
уходил из дому. {119}
Вообще мне часто приходилось получать за брата Антона гонорар. Он вечно был
занят, ему не хватало времени, и я был его постоянным адвокатом. Он даже выдал мне для
этого шуточную доверенность следующего содержания:
«МЕДИЦИНСКОЕ СВИДЕТЕЛЬСТВО
Дано сие Студенту Императорского Московского Университета Михаилу Павловичу
Чехову, 20 лет, православного исповедания, в удостоверение, что он состоит с 1865 года
моим родным братом и уполномочен мною брать в редакциях, в коих я работаю, денег,
сколько ему потребно, что подписом и приложением печати удостоверяю.
Врач А. Чехов.
Москва, 1886 г.
Января 15-го дня».
С этим «медицинским свидетельством» я ходил получать для брата Антона гонорар в
«Новости дня». Ах, что это были за дни тяжкого для меня испытания!.. Бывало, придешь в
редакцию, ждешь-ждешь, когда газетчики принесут выручку.
– Чего вы ждете?– спросит, наконец, издатель.
– Да вот получить три рубля.
– У меня их нет. Может быть, вы билет в театр хотите или новые брюки? Тогда
сходите к портному Аронтрихеру и возьмите у него брюки за мой счет.
«Новости дня», или, как их называл брат Антон, «Пакости дня», издавал Абрам
Яковлевич Липскеров. Еще до издания газеты он был одним из лучших, если не
единственным стенографом и записывал в окружном суде судебные процессы.
Знаменитый адвокат Ф. Н. Плевако, который составлял тогда себе репутацию своими
защитительными речами, брал его с собою на провинциальные процессы, где А. Я.
Липскеров записывал речи Плевако слово в слово, и затем они появлялись в печати в
столичных газетах. {120}
Про Плевако и Липскерова рассказывали следующее. Однажды в одном из
провинциальных городов был назначен к слушанию какой-то знаменитый процесс67. Ф. Н.
Плевако должен был выступить на нем не то в качестве защитника, не то как гражданский
истец. Он захватил с собой А. Я. Липскерова, и они поехали туда как раз накануне