Legras)120.
Большой любитель собирать грибы, Антон Павлович каждое утро обходил свои
собственные места и возвращался домой с горстями белых грибов и рыжиков. За ним
всегда важно следовали его собаки Хина и Бром. За этим-то занятием и застал его
профессор Бордоского университета Жюль Легра, приехавший в Россию и посетивший
Чехова в Мелихове. Вот как он описывает в своей книге «Au pays russe»* свою первую
встречу с Антоном Павловичем: «Он выходит ко мне навстречу своей медленной походкой
в сопровождении двух церемонных смешных такс. Ему с небольшим тридцать лет; он
высокого роста, стройный, с большим лбом и длинными волосами, которые он
отбрасывает машинальным движением руки назад... В обращении он несколько холоден,
но без принужденности: очевидно, он хочет догадаться, с кем имеет дело, и чувствует, что
и его в это время тоже изучают. Вскоре, однако, первое напряжение проходит: мы
заговариваем о том, что французы мало знают русских, а русские – французов, и разговор
завязывается горячий.
– А не собирать ли нам грибы?– вдруг предлагает он.
Мы направляемся в четырехугольник из берез121. Нагнувшись над землей, очень
занятые собиранием рыжиков (les petits rouges), мы продолжаем беседовать на самые
серьезные темы». {273}
Помню я этого Легра. Он бывал у нас в Мелихове не раз. Блондин, с ярко
выраженным французским профилем, он приходил к нам в русской красной рубахе, с
удовольствием пил квас и с еще большим удовольствием охотился в наших лесах. Он
чувствовал себя великолепно. Никто ему не запрещал стрелять, нигде его не могли
привлечь к ответственности за браконьерство, как сделали бы это во Франции, и он
вкушал у нас редкое для француза счастье свободы. А когда мы возвращались обратно, он
усаживался за ужин, выпивал рюмку водки, причем раньше закусывал, а выпивал потом, и
с аппетитом ел.
– Кушайте, Юлий Антонович, – обращался к нему Антон Павлович. – Это chien rТti
(жареная собака).
Позднее этот Жюль Легра ездил на обследование Обь-Енисейского канала, написал о
нем доклад и быстро выучился хорошо говорить по-русски. Когда он уезжал, я послал с
ним поклон жившей тогда в Париже «прекрасной Лике», и он мне ответил, что посетил
эту «красивую девушку» и исполнил мое поручение.
В 1895 году Антон Павлович ездил в Ясную Поляну, чтобы познакомиться со Львом
Николаевичем Толстым. Уже давно до него доходили слухи, что Толстой хочет этого
знакомства, и приезжали к нему общие друзья122, чтобы затянуть его к Толстому, но он
всегда отказывался, так как не хотел иметь провожатых, или, как он называл их,
«посредников», и отправился в Ясную Поляну единолично123. Вернувшись оттуда, он
опять с увлечением принялся за деревья и цветы. Теперь он уже значительно изменился:
нам сразу стало бросаться в глаза, как он осунулся, постарел и пожелтел. Было заметно,
что в нем происходила в это время какая-то тайная внутренняя работа, и я помню, как, не
видавшись с ним около месяца, я резко почувствовал эту перемену. Он кашлял, уже не
оживлялся так, как прежде, когда я рассказы-{274}вал ему о своих впечатлениях в
глубокой провинции, которые он обыкновенно так охотно выслушивал. Было ясно, что
теперь уже он и сам сознавал серьезность своей болезни, но по-прежнему никому не
жаловался, старался ее скрыть даже от врачей и, кажется, обмануть и себя самого. Между
прочим, сюжет для его рассказа «Супруга» привез ему из Ярославля я, где один знакомый
посвятил меня в тайну своей жизни, а некоторые детали в рассказе «Убийство» я привез
ему из далекого Углича.
В этом самом Угличе я встретился с И. А. Забелиным, бывшим попечителем
Туркестанского учебного округа, уже разбитым на ноги стариком, который жил там на
покое в отставке и ходил в черном сюртуке, из-под лацкана которого выглядывала звезда.
Как тайный советник, он получал иностранные журналы без цензуры, всегда искал, с кем
бы поделиться их содержанием, но во всем Угличе никто языков не знал. Услышав о моем
приезде, он сам пришел ко мне с целой стопой иностранных журналов.
– И вы можете еще спокойно жить при таком возмутительном режиме, как у нас? –
было его первой фразой. – Здравствуйте, голубчик. Услыхал о вас, и вот заехал. И вы