– А теперь вот мы идем и вперед, – заметил он, услышав работу насосов.
Через несколько минут, однако, насосы вновь смолкли, и судно ударилось дном о что-то твердое.
– Мы на самом дне, – проговорил Гонтран.
В каюту вошел Брахмес и молча пригласил путешественников следовать за собой на палубу.
Едва они поднялись по лестнице, как в изумлении остановились: палуба оказалась свободной от своей покрышки, а судно – стоящим у берега на песке, едва покрытом водой. Над головами путешественников вместо голубого неба, виднелся каменный свод: очевидно, они находились в каком-то огромном гроте. Толстые факелы, прикрепленные к стенам пещеры, озаряли внутренность ее красноватым блеском. На песке кроме корабля Брахмеса стояло еще несколько десятков других судов, над разгрузкой и погрузкой которых работали толпы носильщиков. Большая часть последних были венузианцы такого типа, как Брахмес, но кроме них в толпе были какие-то странные существа, походившие не то на людей, не то на животных. Эти существа вместо человеческой кожи были покрыты чем-то вроде тюленьей шкуры, ноги заканчивались круглыми плоскими ступнями, похожими на лапы уток, длинные мускулистые руки спускались почти до колен. На пальцах как рук, так и ног, находились плавательные перепонки, на плечах – круглая голова с большими глазами, широким ртом, острыми белыми зубами и слуховыми перепонками вместо ушей.
– Люди-аксолотли, – заметил Сломка, рассматривая пещерных обитателей.
Двое из них подошли к Брахмесу и начали ему что-то говорить. Капитан слушал их внимательно, затем, обратившись к профессору, проговорил несколько слов, сильно взволновавших старика.
– Брахмес говорит, что, по словам одного из этих странных дикарей недавно в Веллину прибыл какой-то человек, во всем похожий на вас.
– Шарп! – воскликнул Гонтран. – Это Шарп! Михаил Васильевич, пойдемте, разыщем поскорее этого негодяя!
Путешественники сошли с корабля на берег и углубились внутрь грота, вслед за Брахмесом и одним из пещерных обитателей. Дорогой капитан сообщил профессору некоторые сведения о загадочном подводном царстве и его жителях. По его словам, страна изобилует минеральными сокровищами, благодаря которым прочие венузианцы находятся в деятельных сношениях с обитателями Веллины. Жители Веллины – существа земноводные; будучи снабжены, кроме легких, жабрами, они могут жить и в воде и на суше.
Пока капитан беседовал с ученым, Гонтран говорил с инженером.
– Посмотри, что это за норы? – произнес он, указывая на отверстия в почве, из которых выползали подводные жители.
– Вероятно, это жилища людей-аксолотлей, – заметил инженер.
– А почему пещера, в которой мы теперь идем, не залита водой и содержит еще воздух?
– Очень просто: здесь мы имеем дело с тем же явлением, которое получим, если погрузим в воду обыкновенную рюмку отверстием вниз. Вода не наполнит всей рюмки благодаря непроницаемости воздуха.
Через полчаса ходьбы по пещерным недрам проводник остановился у входа в одну из нор и полез в нее. Тотчас же началась внутри возня и восклицания на чистом английском языке:
– Чего тебе надо, проклятая образина?
– Фаренгейт! – воскликнул Михаил Васильевич. – Джонатан Фаренгейт!
– Вы… вы… – дрожащим голосом проговорил американец, видя своих спутников, которых он давно считал погибшими. – Не ожидал вас видеть… не ожидал совсем.
Слезы, на глазах Фаренгейта красноречивее всех слов говорили, насколько взволнован американец.
Обменявшись крепкими рукопожатиями, спутники рассказали друг другу о своих приключениях.
– А что, вы не слыхали чего-нибудь о Шарпе? – спросил американца Гонтран.
Фаренгейт пожал плечами.
– К сожалению, здешние идиоты не понимают ни по-английски, ни по-французски, а выучить меня их наречию мои родители не догадались.
Когда все вернулись на судно, Брахмес предложил Михаилу Васильевичу остаться в Веллине на сутки, чтобы ознакомиться с минеральными богатствами подводной страны. Но они слишком хотели иметь поскорее сведения о Шарпе и потому торопили капитана. Прошло еще несколько дней, прежде чем судно достигло цели своего пути – Тагорти. Старый ученый проводил все время в беседах с Брахмесом, стараясь составить себе понятие о степени развития жителей Венеры. Заключение профессора было таково, что венузианцы гораздо менее земных людей ушли вперед по пути прогресса. Правда, некоторые отрасли науки и промышленности были им известны, зато о других они не имели никакого понятия. В общем, венузианцев по степени развития можно было вполне сравнить с древними халдеями, египтянами или греками.