Глава XIV
Столица Венеры
После нескольких суток однообразного, утомительного плавания Брахмес объявил, наконец, что цель их путешествия уже недалека.
Однажды Михаил Васильевич, сидевший на носу корабля с подзорною трубой в руках, заявил своим спутникам, что он видит вдали какую-то линию. Через час последняя превратилась в холмистый берег, прорезанный глубоким заливом, в котором толпились сотни кораблей. Это и был рейд Тагорти.
Кинув якорь невдалеке от берега, Брахмес высадился на сушу и повел путешественников в город, где они первым делом должны были представиться вождю венузианцев.
Все молча тронулись по дороге от берега. Вдруг Гонтран, шедший впереди, остановился и с изумлением воскликнул:
– Что это за грибы?
– А, и в самом деле, очень похоже! – согласился с ним Сломка.
Отлогие склоны невысокого холма, подошва которого омывалась морскими волнами, были сплошь покрыты постройками грибообразной формы. Постройки были расположены с геометрической правильностью по радиусам, сходившимся у вершины, и примыкали крыша к крыше, так что образовали сплошную поверхность наподобие брони черепахи.
– Странное устройство… словно целая армия зонтиков, – заметил Фаренгейт. – Как вы объясните это, мистер Сломка? – обратился он к инженеру.
– По-моему, такое устройство крыш объясняется метеорологическими условиями Венеры, – отозвался Сломка. – Здесь выпадает много дождя, и венузианцы, вероятно, строят свои дома таким образом, что облегчить сток воды.
Услышав мнение инженера, старый ученый перекинулся несколькими словами с Брахмесом.
– Да, вы правы, – проговорил он потом, – по словам нашего проводника, венузийцы действительно строят свои дома таким образом из-за ливней, выпадающих в определенные месяцы. С этой же целью они располагают свои дома на склонах холмов и скатах гор.
– Но если дожди здесь так обильны, то улицы венузианских городов должны во время ливня представлять настоящие потоки? – возразил Гонтран.
– Совершенно верно, и потому они вымощены бронзовыми плитами, точно так же, как крыши сделаны из бронзовых черепиц.
Замечание Фаренгейта было совершенно справедливо, дома Тагорти действительно походили на огромные металлические зонтики: их ручки, состоявшие из круглых башен, служили для жилья, а зонтикообразные крыши заключали в себе бассейны с водой, постоянное испарение которой предохраняло обитателей от излишнего жара.
– Имейте в виду, – заметил, указывая на это приспособление венузианских жилищ, профессор, – что Венера получает солнечного тепла вдвое больше, чем Земля…
– А куда же девались обитатели Тагорти? – перебил старого ученого Гонтран. – Весь город кажется вымершим.
Михаил Васильевич обратился к Брахмесу. Венузианец отвечал, что он сам удивляется царящему в городе безлюдью и постарается узнать о его причине. С этими словами Брахмес скрылся в дверях одного из домов.
– Ну, что? – обратились к нему путешественники, когда их сопровождающий снова показался в дверях.
– Все жители столицы собрались на площади, – отвечал Брахмес по-венузийски. – Туда привезли какую-то громадную металлическую массу, найденную на поверхности океана. Откуда взялась эта громада и каково ее назначение, никто не знает.
– Елена! – вскричал Гонтран, когда Михаил Васильевич перевел своим спутникам объяснение Брахмеса.
– Шарп! – прорычал Фаренгейт.
И оба они хотели броситься по направлению к центральной площади, но Сломка и профессор напомнили им о благоразумии и осторожности. Затем вся компания зашагала по бронзовой мостовой столицы.
Через полчаса быстрой ходьбы путешественники достигли вершины холма, на котором раскинулся город. Огромная площадь была заполнена целым морем человеческих голов, которое волновалось и шумело. Внимание всех было приковано к грандиозному зданию, возвышавшемуся как раз посредине площади.
– Это дворец вождя, – заметил Брахмес ученому. – Сюда именно и доставлена та громада, о которой я говорил.
Затем венузианец попросил своих спутников подождать несколько минут в толпе, пока он вернется.
Сначала венузианцы не обращали внимания на жителей Земли, пока одному из зевак не привелось случайно обернуться в их сторону. Заметив диковинных иностранцев, житель Венеры не мог удержаться от крика изумления. Это привлекло внимание его соседей, и не прошло минуты, как путешественники были окружены толпою любопытных. Первое время они держались на почтительном отдалении от чужестранцев, но потом стали смелее: подойдя ближе, некоторые из венузианцев стали ощупывать одежду Фаренгейта.