– Мистер Фаренгейт, мистер Фаренгейт! Куда вы? – закричал Сломка.
– Бегу поскорее выкупаться, – на ходу отвечал американец.
– Несчастный, да ведь он сварится! – воскликнул Гонтран.
Вода в озере оказалась хотя и теплой, но все же сносной, особенно принимая во внимание адский зной. Фаренгейт с наслаждением плавал в прозрачных струях озера, между тем как его спутники растянулись под тенью деревьев, немного поодаль от берега.
Вдруг какое-то фырканье раздалось позади американца. Фаренгейт обернулся и – похолодел от ужаса: прямо на него неслось какое-то чудовище, сажень шести в длину; громадный глаз посредине лба свирепо смотрел на пловца; длинный загнутый хобот был устремлен вперед, чтобы схватить жертву.
По счастью, Фаренгейт недалеко отплыл от берега. Он принялся отчаянно работать руками и через две-три минуты очутился на суше.
Увидев, что добыча ускользнула, чудовище яростно ударило хвостом по воде, испустило протяжный звук, похожий на звук трубы, и поплыло вдоль берега. Радуясь, что удалось спастись, американец принялся одеваться. Едва успел он одеть белье, как из-за деревьев, скрывавших берег озера, послышался чей-то отчаянный крик, а затем женский голос, моливший о помощи. Голос слышался как раз оттуда, куда поплыло чудовище.
– Елена! – вскрикнул Фаренгейт, хватая ружье, и полуодетый кинувшись на выручку девушке.
– На помощь!
Все бросились на место катастрофы. Когда они миновали деревья, росшие на берегу, то глазам их представилась ужасная картина, увидев которую Гонтран почувствовал, что у него кровь стынет в жилах: судорожно ухватившись за ствол кустарника, росшего на обрывистом берегу озера, молодая девушка висела над водой и, казалось, ежесекундно готова была выпустить свою шаткую опору и покатиться в озеро. А там, алчно устремив свой зловещий взгляд, дожидалось добычи чудовище, так испугавшее американца.
– Держитесь! Это мы! – кричал несшийся сломя голову, Фаренгейт.
– Скорей, скорей! Я не могу больше, – отвечала ему Елена, применяя отчаянные усилия удержаться на месте.
Наконец, американец подбежал к самому берегу. Почти одновременно с ним, с другой стороны, подоспели Гонтран и Сломка.
– Стреляйте, стреляйте! – крикнул им американец.
Раздался двукратный залп из трех ружей, напуганное непривычным шумом чудовище мгновенно нырнуло в воду. В то же мгновение Елена, потеряв сознание, выпустила из рук свою опору. К счастью, подбежавший Гонтран успел схватить девушку в свои объятия.
Глава XIX
Роковая комета
Когда Гонтран положил свою дорогую ношу под тенью развесистых деревьев, прибежал Михаил Васильевич.
– Дитя мое, моя дорогая Леночка! – крикнул он, бросаясь к дочери. – Она умерла… – просто нал старик, заметив смертельную бледность де ушки и ее неподвижность.
Сломка молча пощупал пульс Елены.
– Успокойтесь, успокойтесь, профессор!.. – проговорил он. – И ты не унывай, Гонтран. Елена просто находится в глубоком обмороке. Перенесите ее к нашему шару, там я достану лекарство.
– Но как ее можно нести? Ведь мы прошли от шара несколько десятков верст!
– Очень просто, – вмешался Фаренгейт.
Он подошел к ближайшему дереву, срезал два длинных крепких сука и положил на плечи Гонтрану и Михаилу Васильевичу. Между сучьями он натянул сюртук старого ученого и уложил на эти носилки бесчувственную Елену.
– Теперь марш домой! – скомандовал он, замыкая шествие с ружьем на плече.
Вся компания тронулась в путь, причем носильщики сменялись через каждые двадцать километров. Наконец, через несколько часов путешественники снова увидели горячий ключ и свой шар. Сломка достал из походной аптечки лекарство, и скоро вполне оправившаяся Елена ласково улыбнулась отцу и Гонтрану.
Едва молодая девушка пришла в чувство, как Фаренгейт с нетерпением ожидавший этого момента, бросился к ней с вопросом:
– А где же Шарп?
– Шарп? Он уже четыре дня как уехал.
– Уехал? Куда же? – в один голос спросили все.
– На Солнце.
– А как же вы?
– Он оставил меня здесь, так как я составляла излишнюю тяжесть для его вагона.
Сообщенная Еленой новость вызвала у всех удивление. Старый ученый недоумевал, какая нелегкая понесла его соперника на явную опасность, в тот раскаленный очаг, который освещает и согревает всю нашу планетарную систему. Гонтран, не помня себя от бешенства, клялся жестоко отомстить негодяю, не задумываясь бросившему беззащитную девушку на произвол судьбы. Что касается Фаренгейта, то его ярость не знала границ, он разразился потоком всевозможных ругательств и проклятий.