Однако бессильная ярость мстительного американца никого не испугала. Михаил Васильевич утащил Шарпа в свою обсерваторию, и там оба ученых вступили в оживленный научный спор; что касается Елены, то она принялась готовить для проголодавшихся путешественников ужин. Сломка и особенно Гонтран деятельно помогали ей, рассказывая между делом подробности своей экспедиции.
– Любопытно знать, о чем это болтают старики, – заметил Сломка, когда все похождения друзей были описаны.
– Где это? – спросил Гонтран, заглядевшийся на свою невесту и пропустивший мимо ушей замечание инженера.
Последний кивнул головой в сторону обсерватории.
– Послушать разве? – продолжал он, немного помолчав.
С этими словами Сломка осторожно подкрался к обсерватории и начал прислушиваться.
– Так вы уверены, что Вулкан существует? – донесся до его ушей вопрос Осипова.
– Помилуйте, я его видел собственными глазами, – серьезно отвечал Шарп.
Сломка поспешил назад к костру и недоуменно передал Гонтрану, что ему удалось слышать. Гонтран, смеясь, рассказал ему про свой уговор с Шарпом.
К ужину явился и Фаренгейт, мрачный и сосредоточенный, что не мешало ему, однако, кушать за четверых.
Удовлетворив, наконец, свой аппетит, он обратился к Гонтрану:
– Не можете ли вы уделить мне две-три минуты? Только наедине.
– Наедине? – удивленно спросил Гонтран. – Впрочем, извольте. Чем могу служить вам? – проговорил молодой человек, отходя с Фаренгейтом в сторону.
– Видите, в чем дело, – начал американец, – до сих пор я был спутником Осипова единственно потому, что надеялся нагнать Шарпа и отомстить ему. Но мои надежды оказались разбитыми. По непростительной слабости вы защищаете этого злодея, вместо того, чтобы расправиться с ним по закону Линча.
Гонтран молча пожал плечами.
– Ну, да это вещь посторонняя, – продолжал американец, – и мы не будем о ней говорить. Перейду прямо к тому, о чем я хотел просить вас. Я предвижу, что Осипов, разохотившись, будет до бесконечности шагать с планеты на планету, и в конце концов мы залетим в такую даль, откуда никогда не вернемся на Землю. А этого я вовсе не желаю и намерен при первой же возможности отправиться к себе в Чикаго, пока мы еще находимся в пределах Солнечной системы.
– Чем же я могу помочь вам?
– Как чем? Вы один можете изобрести способ, при помощи которого я мог бы перелететь на Землю с этой проклятой кометы.
Гонтран вынужден был употребить все усилия, чтобы не расхохотаться в глаза Фаренгейту.
– Простите меня, сэр Джонатан, – отвечал он, сдерживая предательскую улыбку, – но только я попрошу у вас позволения предварительно посоветоваться с моим другом. Вячеслав! – крикнул Гонтран.
– Я здесь! – отозвался инженер, подходя к собеседникам. – Что надо?
Гонтран передал приятелю заявление американца и был немало удивлен, увидев, что Сломка принял его с живейшим сочувствием.
– И прекрасно! – воскликнул инженер. – Мне самому, признаться, надоело таскаться по небу, и я с удовольствием готов быть вашим спутником, мистер Фаренгейт.
– Как? А я? – проговорил ошеломленный Фламмарион.
– А ты что хочешь, то и делай: хочешь, так сопровождай нас, не хочешь, продолжай странствовать.
– Я бы с удовольствием возвратился, но Елена…
– Уговори ее ехать с тобой.
– Она не оставит отца.
– Тогда уговори Осипова вернуться.
– Он не захочет.
– Ну, тогда… – Сломка пожал плечами.
– И потом, как вы вернетесь на Землю?
– Очень просто: на воздушном шаре.
– На шаре?
– Ну, да, конечно; комета, обогнув Солнце, на возвратном пути должна так близко пройти около Земли, что заденет последнюю своим хвостом. Мы воспользуемся этим и перелетим на родную планету.
– А из чего ты сделаешь шар?
– Он уже готов.
– Как, ты думаешь применить селеновый шар?! Но это невозможно!
– Почему же? Объем его равен 630 кубическим метрам, а вес – 1000 килограмм; если наполнить его водородом, то, благодаря плотности кометной атмосферы, мы получим подъемную силу около 2 килограммов на кубический метр, всего, значит, более 1500 килограммов; вычитая отсюда вес самого шара, получим в остатке подъемную силу в 500 килограммов, цифра не маленькая.
Гонтран задумался.
– Как же быть с Еленой? – спросил он приятеля.
– Да устрой ее похищение! – посоветовал ему Сломка.
– Я честный человек, – возразил Гонтран с достоинством.
– Ну, тогда как хочешь! Время еще терпит: у нас в распоряжении целых три месяца. Подумай!
Беседуя таким образом, друзья возвратились к шару и через несколько минут улеглись спать.