Когда Сломка с револьвером в руках показался у входа, сумасшедший уже смеялся своим ужасным смехом: нитка была зажжена и огонь быстро бежал к тому месту, где находился заряд.
Мигом сообразив в чем дело, инженер застыл от ужаса.
Еще мгновение, и страшный взрыв вдребезги разнесет «Молнию».
Взрыв действительно произошел, но далеко не такой сильный, как ожидали все: очевидно, по какой причине заряд взорвало не весь.
С проклятиями Фаренгейт бросился вперед. Но не успел он сделать и шагу, как шесть выстрелов один за другим раздались в тесной каюте, застилая ее дымом. Сумасшедший покачнулся, захрипел и упал на стоявший рядом стул, обливаясь кровью.
– Убит! – вскричал Гонтран, успевший оправиться от удара.
Сломка поспешно подошел к американцу.
– Да, шесть ран. Одна прямо в сердце!.. – проговорил он слегка дрогнувшим голосом, закрывая глаза покойника.
– Но об этом потом. Сначала посмотрим, что сделал взрыв.
Друзья осмотрели машину и только тут увидели, от какой опасности спаслись они: десять патронов – весь запас динамита, захваченный ими с Марса – был разложен между аккумуляторами. По счастью, из всех зарядов взорвался лишь один, да и то содержавший небольшое количество взрывчатого вещества. Два аккумулятора были разбиты, два других слегка испорчены, один электромагнит и ось винта погнулись, но важнейшие части – а главное литиевая стенка – уцелели.
– Гм… работы будет часов на десять, – заключил Сломка, тщательно осмотрев повреждения.
Явился на шум и профессор с дочерью.
– Несчастный! – проговорила Елена, выслушав рассказ Гонтрана.
– Борьба за существование, дитя мое! – сказал ей отец. – Постараемся забыть этот печальный факт.
В тот же день американца похоронили. Сломка завернул его тело в парусину и положил в ящик, при помощи которого из «Молнии» выбрасывались все предметы. Гонтран закрыл ящик герметичной крышкой, нажал рычаг, посредством которого открывалось опускное дно ящика, и тело американца понеслось в пустоте.
Печальные и задумчивые, присутствовали путешественники при этом. Но положение их было таково, что нельзя было долго бездействовать.
– Пора за работу! – проговорил Сломка. – Поди, Гонтран, помоги мне, починить машину!
– А много нужно вам времени на работу? – тревожно спросил профессор.
– Часов десять.
– Как десять? Но ведь это означает нашу гибель!
– Почему же, папочка? – испуганно спросила Елена.
– Мы находимся на таком расстоянии от Юпитера, что притяжение этой могучей планеты уже сказывается, хотя и слабо. «Молния», несомненно, приближается к Юпитеру. Еще несколько часов, и она выйдет из потока астероидов, чтобы с прогрессирующей быстротой понестись на поверхность этого гигантского мира. Тогда ничто не спасет нас от гибели при падении.
– Но атмосфера Юпитера… – возразил Гонтран. – Ведь она имеет до 160 километров толщины и, кроме того, обладает большой плотностью, прогрессивно возрастающей сверху до низу.
Старый ученый призадумался.
– Вы полагаете, она сыграет роль тормоза и ослабит силу толчка? – обратился он к Фламмариону.
– Конечно. При этом мы получим возможность изучить на месте поверхность Юпитера, как изучили Венеру и Марс.
– Гм… пожалуй, вы правы. Только едва ли какое-либо живое существо может обитать на Юпитере. Примите в расчет то, что он в пять раз дальше находится от Солнца, чем Земля, и вся его громадная поверхность получает не более тридцати шести тысячных того количества солнечного света и тепла, какое получает Земля.
– Ну, довольно разговоров! – бесцеремонно перебил Сломка. – Что будет – увидим, а пока – за работу! И без того потеряли даром кучу времени.
Оба приятеля принялись за исправление машины. Между тем опасения Михаила Васильевича начали сбываться: увлекаемая Юпитером, «Молния» вышла из потока астероидов и понеслась в безвоздушном пространстве. С каждой секундой диск планеты рос в своих размерах. Скоро Осипов разглядел и спутников Юпитера: Ио, Европу, Ганимеда и Каллисто. Обладая весьма почтенными размерами, их диаметры имеют 3800, 3400, 5800 и 4400 километров, они казались, однако, мелкими звездочками в сравнении с самой планетой-гигантом. Даже Ганимед, размеры которого вдвое больше размеров Меркурия, не выдерживал никакого сравнения с последней.
Глава XXXIX
Мимо Юпитера на Сатурн
Все было готово к тому, чтобы встретить удар «Молнии» о почву огромной планеты. Пущенная во весь ход машина вращала винт назад. Путешественники, забравшись в эластические гамаки, с замиранием сердца ждали, когда аэроплан коснется поверхности Юпитера. Всех занимала одна мысль: в состоянии ли винт во время прохождения «Молнии» через слой атмосферы настолько задержать падение воздушного судна, чтобы его столкновение с планетой не имело гибельных последствий для его пассажиров. Но вдруг почувствовался легкий толчок, температура в каюте быстро поднялась.