– Мы вступили в пояс атмосферы Юпитера, – тихо заметил Михаил Васильевич. – Приготовьтесь!
Настали томительные моменты напряженного ожидания. С бьющимся сердцем все ждали гибельного удара. Но время проходило, а столкновения не было.
– Да что за черт! – прервал, наконец, молчание Сломка, взглянув на часы. – Сколько времени, профессор, нужно по вашим вычислениям «Молнии», чтобы пролететь атмосферу Юпитера?
– Двадцать минут.
– Прошло между тем полчаса. Уже десять минут тому назад мы должны были или высадиться на поверхность Юпитера, или отправиться в небытие. Неужели мои часы неверны?
– Нет, и по моим часам выходит то же, – отозвалась Елена, вынимая свои маленькие часики.
– Странно!
Сломка быстро выскочил из гамака и, не обращая внимания на предостережения Гонтрана, подбежал к окну.
– А знаете, что? – проговорил он. – Ведь мы остановились.
– Как остановились?! Где?
– В воздухе.
Старый ученый и Гонтран в свою очередь подбежали к окнам и убедились, что «Молния» действительно неподвижно висела в атмосфере Юпитера, не двигаясь ни вверх, ни вниз.
– Вот удивительная вещь! – воскликнул Гонтран.
– Ничего удивительного, – возразил тот: – очевидно, атмосфера Юпитера в своих нижних частях настолько плотна, что наша «Молния» является здесь не аэропланом, а настоящим аэростатом, или воздухоплавательным аппаратом легче воздуха.
– Но что же нам делать?
Не успел инженер ответить на этот вопрос, как чудное зрелище приковало к себе его внимание. Окружавшие «Молнию» густые облака вдруг рассеялись, и перед глазами путешественников развернулась поверхность Юпитера во всей своей дикой, первозданной красоте. Не успевшая еще застыть кора планеты колебалась под напором подземных сил, как море в бурю. Тысячи вулканов извергали из своих кратеров тучи пепла, искр и огненно-жидкой лавы. Рядом с ними многочисленные гейзеры били фонтанами горячей воды и пара. Повсюду виднелись то кипящие озера, бурлившие подобно громадным котлам, то целые океаны лавы, горевшие кровавым пламенем.
– Ну, – заметил Сломка, – счастливы мы, что «Молнию» не занесло в этот ад.
Путешественники не отрывали глаз от грандиозного зрелища, пока их внимание не было отвлечено новым переворотом, на этот раз имевшим место в атмосфере. Словно по мановению чьей-то могучей руки, окружающие облака вдруг сгустились в темные тучи, окружили «Молнию», закрутились и бешено понеслись вперед. Подхваченное ураганом воздушное судно вертелось, прыгало, скакало, подобно щепке на волнах бушующего моря. Пассажиры вынуждены были вновь спасаться в своих гамаков.
– Вот так буря! – промолвил Гонтран.
– Да, здесь ураганы не чета земным, – отозвался Михаил Васильевич.
– Трувело, ваш соотечественник, наблюдал однажды подобное явление и на основании перемещения облачных пятен на диске планеты заключил, что ураган двигался со скоростью 178000 километров в час, – добавил старый ученый.
– Любопытно было бы знать, с какой скоростью и куда теперь нас несет, – проговорил Сломка и, выбравшись из гамака, стал пробираться к окну, цепляясь за стенки каюты.
Здесь, употребляя величайшие усилия, чтобы удержаться на одном месте, он достал инструменты и произвел необходимые наблюдения.
– 2500 километров в минуту! – крикнул он своим спутникам, бросаясь обратно в гамак.
– Славный ход! – отозвался Гонтран.
Вдруг «Молния» очутилась среди густого мрака, озаряемого лишь пламенем вулканов.
– Это что еще такое? – воскликнула Елена.
– Не пугайся, дитя мое, нас просто перенесло из освещенного полушария Юпитера в неосвещенное, – успокоил ее отец.
Несколько минут царило молчание.
– Да скоро ли конец всему этому? – вдруг раздраженно вскричал Гонтран. – У меня от этой проклятой качки начинается морская болезнь. О чем ты задумался, Вячеслав?
– Я?.. Я думаю, нельзя ли нам опять попасть в поток астероидов и продолжать свой путь.
– Разве это возможно?
– Мне кажется, да: смотри, с какой скоростью мчит нас ураган, несмотря на то, что винт действует в обратную сторону. Если же пустить «Молнию» по течению воздушного потока, то получится такая страшная сила, которая в состоянии выбросить нас из атмосферы Юпитера и по инерции домчать до границ астероидного потока. Прибавьте к тому, что теперь кругом нас царствует жара не менее 50° Цельсия, и сила действия наших электрических машин должна поэтому возрасти.