Глава VII
ОТЪЕЗД НА ВЕНЕРУ
Пять дней спустя огромный парашют из селена гигантским кольцом окружал по экватору шар, служивший наружной оболочкой летательного аппарата. Крепкие канаты соединяли это изобретение Сломки с каютой путешественников. Весь аппарат был помещен в фокусе исполинского параболического рефлектора и, повинуясь могучей силе света, аппарат быстрее молнии понесся бы в пространство, стоило только повернуть рычаг.
Эту обязанность принял на себя Телинга. Наступил наконец момент отъезда; путешественники вошли в каюту селенового шара, куда перенесли на носилках крепко спавшего Фаренгейта. Сломка не мог отказать себе в удовольствии пошутить над американцем при его пробуждении.
Телинга повернул рычаг, и блистающий шар понесся по направлению к красавице-планете.
Когда Фаренгейт проснулся, то он увидел, что старый ученый, сидя за столом, прилежно пишет что-то в своем путевом журнале, а оба молодых человека вполголоса беседуют между собой.
Громкий зевок Фаренгейта заставил их подойти к его постели.
— Доброго утра, сэр Фаренгейт, — проговорили они в один голос. — Ну, как вы себя чувствуете?
Американец потянулся и хрустнул суставами.
— Ничего, благодарю вас, — отвечал он. — Только маленькое онемение в членах. Ну, да стоит только побольше прогуляться, и все пройдет.
— Гм… прогуляться, — заметил Сломка. — К сожалению, вы видите, что наша каморка не совсем удобна для прогулок: от стены до стены пройдешь за три шага.
Фаренгейт осмотрелся кругом.
— Ваша правда! — проворчал он. — Но что это за клетка, где мы теперь сидим?
— Это каюта нашего нового летательного аппарата.
— Ну, она гораздо хуже нашего аппарата.
— Что же делать. Зато мы имеем теперь возможность нагнать Шарпа и…
При этом имени жажда мести, на время было забытая Фаренгейтом, вспыхнула с новой силой. Прорычав яростное проклятие, мстительный американец сжал кулаки и хотел вскочить со своей постели.
Но едва американец рванулся, как почувствовал, что могущественная сила поднимает его по инерции на воздух; взлетев почти до потолка, он упал как раз на Михаила Васильевича, согнувшегося над своим путевым журналом. Не ожидавший такой тяжести, обрушившейся ему на плечи, профессор покатился со стула, причем сшиб с ног стоявшего вблизи Гонтрана. Один Сломка остался на ногах, но и тот готов был упасть от смеха.
Михаил Васильевич первый поднялся с пола.
— Болид! — воскликнул он, предполагая впопыхах, что произошло столкновение аппарата с каким-нибудь метеором.
Услыхав восклицание, Фаренгейт обиделся.
— Я хотел просить у вас извинения за свою неловкость, — обиженным тоном обратился он к старому ученому — Но теперь, слыша от вас такое оскорбление…
Теперь не только Сломка, но даже и Гонтран не мог удержаться от смеха. Михаил Васильевич изумленно раскрыл глаза.
— Ах, дорогой сэр Джонатан, — прервал наконец Гонтран. — Вы не поняли профессора: он вовсе не хотел оскорбить вас.
— Однако это название — болид — дается в астрономии телам, блуждающим в пространстве. Профессор в первое мгновение подумал, уж не столкнулись ли одно из этих тел с нами.
Фаренгейт успокоился и протянул старику руку:
— Ах, вот что! Простите меня в таком случае, Михаил Васильевич, за мою неловкость. Но я, право, не предполагал, что прыгну так высоко.
— Охотно принимаю ваши извинения, — отвечал астроном, пожимая протянутую руку. — Как же только объяснить…
— Объяснение весьма простое, — вмешался Сломка. — Мистер Фаренгейт хотел вскочить со своей постели, позабыв, что уже на Луне сила тяжести влияет гораздо слабее, чем на Земле, а здесь и подавно. Понятно, сделанного им усилия было вполне достаточно, чтобы подняться почти до самого потолка.
Слова инженера вызвали на лице Фаренгейта выражение глубокого изумления.
— Как: «здесь»?! — вскричал он. — Да разве мы не на Луне?
Сломка взглянул на часы.
— Вот уже около часу, как мы оставили поверхность земного спутника.
Удивлению Фаренгейта не было границ.
— Вы шутите?! — вскричал он, подбегая к окну. Но один взгляд, брошенный им через толстое стекло, убедил американца, что инженер говорит правду.
— Удивительно! Непостижимо! — проговорил он. — Каким же образом мы могли покинуть лунную почву?
— Благодарите за это Фламмариона, — отвечал инженер. — Он придумал средство достичь Венеры и нагнать проклятого Шарпа.