Но этот полет, пусть он был проложен в места нехоженные и хотя бы поэтому интересные, с точки зрения экзотики ничем не мог удивить. Кроме того, здесь приходилось не столько выискивать антарктические красоты, сколько работать. Много лет спустя, когда мы работали на Дружной, полеты строились так, что кроме своей гидрологической работы, мы успевали полюбоваться трещинами, горами, ледниками. Научный состав на борту вертолета решал несколько задач. Такой полет организовывался следующим образом. Взлет с Дружной. Галс вдоль берега километров на двести – работа гидролога, причем без спешки, нервотрепки и суеты, задача – ухватить основные тенденции в распределении льда и в его характеристиках. Над душой не висит проводка судна, поиски трещин, места для разгрузки… Просто патрульный ежедекадный облет. Час посмотрел – уступил место другому, уходим на материк. Теперь между первым и вторым пилотом садится геофизик или геодезист – у них свое дело. Прошли над материком до ближайших гор – там полевой лагерь геологов. Смотри во все глаза. Метайся от иллюминатора к иллюминатору. Ахай и охай. Фотографируй. Рисуй. Спи. Жуй. Что хочешь. От гор, снова через ледник, к берегу, но не прямо на Дружную, а в сторону от нее. Когда пересечем берег и выйдем в море, снова начнется моя работа, а пока будь любознательным пассажиром, который умеет не путаться под ногами у тех, кто работает. Вот оно море. Блокнот на колени, секундомер – пуск. Двести километров до Дружной, но уже с другой стороны, и гигантский треугольник замкнут. В ушах звенит. Голова полна впечатлений. Сны – мешанина из панорам древних гор, ледников, разбивающихся на ледопады, каменистых осыпей, устилающих подножия скал, и облачности над южным полюсом, который вполне достижим и кажется почти видим – «всего-то» тысяча километров.
Два полета с Дружной по своей зрелищности особенно памятны. Причем во время одного из них удалось увидеть место, пожалуй, уникальное по своей «необычности» даже для Антарктиды. Это место на карте обозначено как «Разломы Гранд-Касмс». Согласитесь, что уже в названии его есть что-то суперграндиозное, космическое. Описания этого места есть в научных статьях и в популярной литературе, причем все авторы сходятся в одном; разломы с воздуха производят незабываемое впечатление. В общем, даже ознакомившись предварительно с картой, прочитав описание этого места и представив, в меру своей фантазии, как оно выглядит, покачаешь озадаченно головой, когда впервые увидишь его сверху, и согласишься, что все это необычно.
Представьте себе серию трещин, рассекающих шельфовый ледник по всей его четырехсотметровой толще, примерно в 80-100 км от его края. Самая большая из этих трещин достигает 100-120 км в длину, ширина в средней части от 3 до 8 км, высота стенок 50-70 м. Дно этого провала заполнено хаотическим нагромождением ледяных глыб, между которыми просматриваются небольшие озера, видимо, заполненные и пресной и морской водой. Южнее самого большого разлома есть еще несколько идентичных, но меньших по размеру трещин, достигающих в длину 10-15 км, а в ширину «всего» 500-1000 м. Эта серия разломов рассекает всю тыловую часть ледника Фильхнера и лишь в зонах, примыкающих к его западным и восточным краям, переходит в ледоломы, образующие густую сеть мелких, «обычных», трещин, часть из которых перекрыта снежными мостами. Эти провалы приурочены к гигантскому уступу коренных пород, располагающемуся под шельфовым ледником, который, перетекая через этот уступ и имея северное направление движения, приобретает с выходом в океан еще и западную составляющую в своем движении.
Вначале разломы просматриваются далекой темной полосой, перечеркивающей ледник от края до края. По мере приближения эта полоса распадается на отдельные трещины, в которых начинают просматриваться снежные мосты, обломки льда на их дне. Внимание сразу же приковывает самая большая трещина. Вот вертолет над ней. И хоть дно ее – нагромождение ледяных глыб между двумя отвесными стенками, ты чувствуешь – она бездонна, уходит куда-то в чрево Земли и рев вертолета над ней не может нарушить ее тишины, ее молчания, шороха снежных шлейфов, сметаемых с края обрыва студеным ветром.