Эта последняя реплика, судя по всему, возымела желаемый эффект. Стивен поднял глаза от письма. В его лице отразилась боль, морщины обозначились резче. Мод ждала.
— Тут кое-чего не хватает. — Стивен глянул на две страницы письма, которые держал по одной в каждой руке, потом опять посмотрел на Мод.
— Несомненно, — сказала она. — Отсутствует почти вся баллада А. Л. Слейтона За исключением последней строфы.
— Я об этом и говорю, Мод. — Стивен огляделся. Было видно, что он взволнован. — Мне нужно сесть.
— Да, да, конечно.
Стивен тростью показал на скамью у вокзальной стены. Мод, когда еще училась на медсестру, усвоила, что нельзя предлагать помощь пациентам с частичной потерей дееспособности до тех пор, пока те сами о том не попросят. Пусть они самостоятельно преодолевают трудности, пока не исчерпают свои возможности. Тогда и только тогда, когда пациент сам пожелает, обернется к тебе, призывая — не умоляя — едва заметным взмахом руки, ты подходишь к нему и предлагаешь свою помощь. Вдвоем они направились сквозь толпу к скамье. Стивен хромал, Мод шла медленно, подстраиваясь под его шаг, чтобы постоянно быть рядом. Ей невольно вспомнилось, как они первый раз вдвоем шли по этому вокзалу — рука об руку, быстро. Свободно. Без опаски сообщая всему миру о том, что они влюбленные. Молодые влюбленные. Теперь же они были больше похожи на стареющую чету. Хотя, конечно, вряд ли им суждено вместе встретить старость. Да и внезапный упадок сил у Стивена, как подозревала Мод, был вызван не его увечьем, а чем-то, что он увидел в письме.
Мод села подле него и стала молча ждать.
— Знаешь, — не сразу заговорил он, обе его ладони покоились на набалдашнике трости, письмо, которое он передал ей через лейтенанта Томсона пять лет назад, торчало из его руки, будто некий придаток, — похоже, нам необходимо обменяться друг с другом кое-какой информацией.
— Не понимаю, о чем ты.
— Вот мы вдвоем сидим бок о бок на вокзале. Ты не представляешь, сколько раз за последние годы я мысленно разыгрывал эту сцену.
— В военно-морской разведке? — уточнила Мод, откидываясь к стене.
— Ты знала? — Он чуть повернул голову, чтобы видеть ее.
— Хотелось бы сослаться на свою блестящую интуицию, но в действительности мне об этом сказала Хелена, — призналась она
Стивен вновь отвел взгляд и стал постукивать тростью по бетонному полу железнодорожного вокзала.
— Шифр? — спросила Мод.
Он издал пронзительный смешок.
— Нет. Нервы, — потом добавил: — Все эти годы я также хранил кое-что твое.
Стивен достал из внутреннего кармана маленький сверток и вручил ей.
— Не может быть! — воскликнула Мод. Она взяла сверток, развернула упаковочную бумагу и увидела сборник поэтических произведений А. Л. Слейтона Мод в изумлении уставилась на Стивена — Неужели мой томик?
— Да, — кивком подтвердил он.
— Не понимаю. Откуда? Я выбросила его много лет назад.
— Лейтенант Томсон, — объяснил Стивен. — Он видел, как ты бросила книгу в урну.
— Он был там? — спросила Мод, вспомнив, как она пришла в комнату отдыха медперсонала в тот день. Ну конечно. Чуть раньше она предложила Джереду Томсону выпить горячего чаю в комнате отдыха. И он сидел в уголке, незамеченный, когда она пришла и выбросила книгу в урну. Он все видел, дождался, когда она уйдет, и достал сборник.
— Он подумал, что, возможно, эта книга как-то поможет мне найти объяснение твоему поведению, — сказал Стивен. — Он не ошибся. Но понял я это только сейчас
— Сейчас? А что произошло сейчас?
— Письмо. — Он повернулся к ней. — Дело в том, Мод, что я послал тебе всю балладу. А не одну лишь последнюю строфу.
— Что это значит?
— Я написал тебе всю балладу целиком. А чуть раньше, в том же письме, объяснил, что в целях скорейшего выздоровления вынужден на короткое время вернуться в Оксфорд, но после войны непременно найду способ, чтобы быть вместе с тобой. И еще я добавил, что люблю тебя так же сильно, как прежде, — он опять отвернулся от Мод и набалдашником трости ударил по бетону. От удара дерева по бетону удивительно резкий звук поднялся над глухим гулом толпы и эхом прокатился по вокзалу Ватерлоо.
Будто сглаживая драматизм его эмоционального жеста, она почти шепотом спросила:
— Что ты такое говоришь, Стивен?
— Я говорю, что в письме не хватает страницы. Средней страницы. Этому у меня только одно объяснение: должно быть, Хелена вытащила ее. Я всегда подозревал, что она роется в моих вещах, но поймать ее с поличным мне никогда не удавалось. А меня, пока я находился на лечении, пичкали сильнодействующими лекарствами, так что я плохо соображал. Возможно, она в это время и почту мою просматривала.