Э-эх, Машенька, Машенька? Ну зачем над бедным опером издеваешься?..
- Да вы проходите, проходите. Сейчас мы с вами знакомиться будем. Вам,
кстати, брови бы надо подвести. Сейчас мы этим и займемся...
Рому чуть не стошнило.
Он полез в карман за удостоверением.
- Уголовный розыск, оперуполномоченный Лозовой...
- Ой, вы хотите меня арестовать? - Валентин манерно протянул ему руки.
То ли для поцелуя, то ли для наручников. Тьфу ты!
- У меня всего лишь несколько вопросов к вам. По поводу вашей работы...
- Ну тогда проходите!
Рома собрался с духом и шагнул в квартиру.
***
- Вот! - Савельев выложил перед Степаном фоторобот предполагаемого
маньяка.
- Продавщица его запомнила, память у нее хорошая. И вот результат.
Мужик крутой, солидный прикид, тачка навороченная...
- Займись этим мужиком, узнай, кто такой. Подбей мосты. Только ничего
пока не предпринимай...
В кабинете появился Рома Лозовой. Вид у него такой, будто только что в
одиночку вагон с бревнами разгрузил.
- Можете поздравить меня с уловом, - угрюмо протянул он.
- Рома, у тебя результат, а почему не улыбаешься? - спросил Эдик.
Лозовой как-то очень странно посмотрел на него. И сказал:
- Хватит, доулыбался...
- А что такое?
- К девушке шел, с цветами. К продавцу магазина. Улыбался. Да только то
не девушка, а мужик, и притом "голубой"...
- А ты ему улыбался?
- Эдик, если бы тебя целый час насиловали, тебе бы не было сейчас
весело...
- Тебя что, изнасиловали?
- Исключительно в моральном плане... Достал меня этот Валентин. Битый час
глазки строил. То брови предлагал подправить, то маникюр навести...
- То педикюр... - прыснул Эдик.
- Точно, от слова "педик"... Хорошо, я страдал не зря...
Рома вытащил портрет карманного формата в стеклянной рамке. И показал его
Степану.
- Вот, Валентин нарисовал. Он у нас художник, карандашом рисует...
Молодой человек. По описанию Валентина, ему лет двадцать - двадцать пять.
Он покупал у них куртку три дня назад. Валентин его хорошо запомнил. Вот
и нарисовал по памяти...
- И в рамку из оргстекла заключил?
- А он Валентину очень понравился. Поэтому рамки для него не пожалел...
- Рома, а твой портрет он рисовал? Ты ему понравился?.. А какую рамку он
для тебя подобрал? - вклинился Эдик.
Степан укоризненно покачал головой.
- Любая рамка хороша, - сказал он. - Лишь бы только не траурная... И
вообще, закрыли "голубую" тему.
Он посмотрел на Рому.
- Не знаешь, кто он, этот парень?
- Валентин говорит, что он с женой приходил. Она его по имени называла.
Он запомнил. Имя, говорит, та-акое кра-асивое. Альберт. А жена фи-и, бяка!
Злая, говорит, проти-ивная. Мужа торопила, пошли, говорит, домой. Не
поехали, а пошли...
- Ну, если пошли, то, возможно, где-то рядом живет... В общем, давай нос
в землю, и вперед. Мне нужно знать все об этом Альберте.
***
Клод возвращался с тренировки.
Настроение хорошее. Сразу с двумя сегодня махался, с Чичиком и Чесом.
Один против двоих. Пацаны они крепкие, поэтому приятно было осознавать,
что оба легли к его ногам.
Он вел машину сам. Рядом сидел Чес, сзади Дрын.
- Брат, я слышал, у нас в Битово третий труп образовался...
- Точняк, - кивнул Дрын. - Еще одну девку трахнули и задушили...
- А почему я узнаю это от кого-то другого, не от тебя?
- Да потому что я хочу тебе эту тему на блюдечке с золотой каемочкой
подать...
- В смысле?
- Мой человек мне информацию слил, что опера след взяли. Ищут душегуба,
возможно, вот-вот возьмут...
- Значит, наследил он. А как?
- Пуговицу оставил, по ней узнали, какой фирмы джинсовая куртка, вышли на
магазины. Короче, дело на мазь легло...
- А где телку замочили? - спросил Чес.
- В сквере на Серебрянской...
- Это где две "свечки" в двадцать четыре этажа?
- Ага. Красиво смотрятся дома, базара нет...
- И вид, кстати, из этих домов отличный. Чисто все вокруг, аккуратно,
зелени море... У меня в одном таком доме телка живет...
- Танька, что ли?
- Угадал... Я, кстати, у нее целую неделю ночую. Ух, хороша баба...
- А труп вчера обнаружили...
- Когда, во сколько мочканули?
- Да вроде часов в полпервого ночи...
- А я к Таньке вчера часов в одиннадцать подкатил... Слушай, и, кажется,
в тот день мужика какого-то придурочного видел. Он из подъезда выходил...
Чес заерзал на сиденье. Задницу натирал, как будто мысли этим подгонял.