вычислили... Запиликал "мобильник".
- Слушаю, Круча, - вяло отозвался Степан.
- Это я, Сафрон, - послышался сиплый голос.
- Чего надо?
- Да переговорить бы нужно... Пощады просить будет. Затюкали его
спецназовцы. Хорошо, что никому не жалуется.
- Не о чем с тобой говорить...
Пусть еще немного помучается. Пусть крепко осознает свою вину.
- Да у меня дело. Насчет маньяка...
- Какого маньяка?
- Ну этого, который девок душил...
- Ты что-то про него знаешь? - оживился Степан.
- Да есть кое-что... Короче, надо встретиться, перетереть...
Придется ехать на стрелку. А вдруг Сафрон не блефует и знает, как достать
душегуба Селюнина?
- Где и когда?..
Через полчаса во главе своей команды Степан входил в кафе "Чайка".
Кроме Сафрона, там никого не было. Даже братки отсутствовали. Этим Сафрон
демонстрировал свое полное смирение.
При появлении Степана Сафрон встал, кивнул, выдвинул из-за стола стул,
предложил сесть. Сам присел.
- Ну, что ты там о маньяке хотел сказать? - Степан сразу взял быка за
рога.
- Я не сказать хотел, я тебе его отдать хочу...
- Он у тебя?
- Нет, пока не у меня. Но если надо, завтра он будет у тебя...
- Где он, говори! - потребовал Степан.
- Его ищут мои люди. Не надо мешать им. Они его обязательно достанут.
- Завтра утром он должен быть у меня!
- Без проблем... Только один вопросик уладить надо...
- Никак условие мне двинуть хочешь? - Степан нахмурил брови.
- Да нет, что ты, - заерзал на стуле Сафрон. - Просто поговорить хочу.
Насчет того, как жить дальше...
- Ладно, не виляй. По глазам вижу. Ты мне Селюнина, душегуба, значит.
А я тебя больше не трогаю. Так?
- Ну, я бы не возражал...
- Он бы не возражал... Ладно, считай, что договорились. Будем жить как
жили. А кассетку, в смысле копию, мне отдашь, на всякий случай...
- Да вот она!
Сафрон с радостью выложил на стол видеокассету с компрометирующей
записью. Степан спокойно сгреб ее и отдал Федоту.
- Больше копий нет?
- Нет, гадом буду...
- Да ты и без того гад... Короче, завтра утром душегуб у меня...
- Не вопрос...
На этом разговор закончился.
***
Клод уже ложился спать, когда позвонил Сафрон.
- Ну, как там наш маньяк?
Сафрон был явно под газом. Голос недовольный. Обида в нем. Все не может
простить Клоду, что он связал его возвращение с ментовскими наездами.
- Да все путем...
У него тоже был повод для недовольства. Не хотелось ему сдавать душегуба
ментам.
- Завтра к девяти свезешь его в отдел. Понял?
- Без проблем...
- Ну и отлично. Сдашь душегуба Волчаре. На руки. Потом мне звякнешь.
Ну все, давай... В трубке послышались короткие гудки.
- Как там наш маньяк? - передразнил Клод своего шефа.
И в сердцах отшвырнул от себя трубку.
Что ему сделается, этому уроду. Завалился на боковую и посапывает в две
дырки.
И все же Клод решил наведаться к душегубу. Прошел в его комнату, увидел
его лежащим на кровати. Подошел к нему. Ему не понравилось, как он лежит.
Поза вроде неестественная. Он приложил два пальца к шейной артерии.
- Бляха! - выругался он.
Душегуб был мертв. И никаким искусственным дыханием его уже не спасешь.
- Вот сука! - Клода заколотило.
Лихорадочно соображая, он прошел в свою комнату. Еще немного подумал.
Затем схватил "трубу", набрал номер Чеса.
Его пацаны были в его доме до ночи. Но уже все разъехались по своим
хатам. А зря, надо было их оставить.
Чес ответил не сразу.
- Да! - Он учащенно дышал, голос недовольный.
- Это Клод... Ты что там, телку топчешь?..
- Ну так, а что еще делать?
- Давай бросай это потное дело и дуй ко мне!
- Прям счас?
- Да, и без тормозов...
- Что-то случилось?
- Да. Приедешь, узнаешь...
- Все, лечу...
Затем он дозвонился до Слона и Чичика. Дрына решил не трогать.
К тому моменту, как появились пацаны, он успел закатать душегуба в
покрывало, связать его, приготовить двухпудовую гирю.
- Ты что, Клод, грохнул его? - спросил Чес.
- Сам сдох!..
- Ну так, наверное... - начал Слон.
Но Чес зыркнул на него взглядом. И тот заткнулся.
- А что это за переглядки такие? - Это не укрылось от внимания Клода.
- А-а, - махнул рукой Чес. - Короче, косяк мы упороли. Снотворное ему
вкатали...
- Идиоты! - взорвался Клод.
Кулаком он зарядил Чесу в лоб, а ногой вбил Слона в стену. Те чувствовали
свою вину, а потому даже косого взгляда на него не бросили. Да только пусть