- Не надо так не надо, - пожал плечами Клод. И вновь улыбнулся. - Ну как
вас хоть зовут?
- Жанна...
- Красивое имя...
- А вы мне зубы не заговаривайте! Давайте отчаливайте. И дядю своего
ищите в другом месте. А мой катер трогать не надо...
- А катер у вас классный. Может, как-нибудь покатаемся...
- Я сказала, гребите отсюда!
- Гребем! Гребем!
Клод запустил мотор. Отогнал лодку от причала. Какое-то время они гоняли
по озеру. Якобы беглеца искали. А потом пристали к берегу у своей пристани.
- А хороша у тебя соседка, - заметил Чес, когда они вошли в его дом. - Я
бы ей это...
- Даже и не думай! - отрезал Клод.
- Соседские отношения?
- Ага, они...
Плевать он хотел на эти отношения. Просто он запал на соседку.
Красивая бестия, мощный магнит у нее внутри. А у него в штанах железяка.
И он, пожалуй, не успокоится, пока эта железяка не состыкуется с тем
магнитом.
***
Сафрон встал поздно. Вчера на радостях бутылку текилы выжрал.
Текила тем и хороша, что похмелье после нее минимальное. И настроение
неплохое. Мысль греет, что Клод уже сдал душегуба Волчаре. Сафрон глянул на
часы. Без пяти десять утра. С минуты на минуту раздастся звонок.
Как будто в задницу смотрел. Зазвонил телефон. Это Клод!
Но в трубке загрохотал голос Волчары.
- Там кто-то кого-то обещал мне сдать, - спокойно, без всякого зла
напомнил Круча. А у Сафрона холодок по спине.
- А разве душегуб еще не у тебя?
- Его тут и близко нет! - Мент начал заводиться. - Слушай сюда, урюк
гамбургский! Если через час у меня не будет душегуба, ты об этом горько
пожалеешь...
- Да я... - начал было Сафрон.
Но Степан уже бросил трубку.
- Ну какого гада!..
Он начал набирать номер Клода. Но передумал. Вскочил с постели, стал
быстро одеваться. И облизнулся, глядя на великолепное тело Ленусика. Она
спала голая, даже простыней не накрывалась. Сейчас бы в самый раз палочку ей
поставить, а ему приходится нестись черт знает куда.
Сафрона душила ярость, когда он летел к дому Клода. И едва не набросился
на него с кулаками.
- Где этот хренов маньяк? - взвыл он. - Почему он не в ментовке?
Клод обреченно вздохнул и молча развел руками.
- Я спрашиваю, где он?
- Был да сплыл...
- Я не понял...
- Сбежал вчера этот гад. Мы ему хорошую дозу снотворного вкатали, спать
уложили. Думали, до утра как мертвый спать будет. А он проснулся среди ночи
и сделал ноги...
Клод имел бледный вид. Явно переживал. И его пацаны стояли рядом с ним с
опущенными головами. Видно, казнят себя.
- Ну, блин, уроды! Такого зверя упустили... Делайте что хотите, но
найдите этого гада...
- Да мы всю ночь искали. Он в озеро ушел, вплавь. Мы все обшарили, но его
нигде нет. Может, утонул...
- Я вас самих сейчас утоплю! Гондоны, блин, штопаные!
Только напрасно сотрясал он воздух. Душегуба со дна озера этим не
поднять.
***
Сафрон лично прибыл к нему. Поникший, голова опущена. Что-то вроде явки с
повинной.
Он зашел в его кабинет. Но Степан даже не предложил ему сесть.
- Ну что, где душегуб?
- Так это, - голос Сафрона дрогнул. - Короче, ушел гад...
Он нащупал рукой стул, пододвинул к себе, сел без приглашения. У него был
такой жалкий вид, что Степан не стал возражать. Хотя его убить было мало.
- Ушел, говоришь... - Степан забарабанил пальцами по столу. - А ну,
мамонт ты замороженный, подробно и обо всем. Откуда у тебя душегуб взялся, у
кого его прятали, откуда он ушел?
- Да у Клода...
- Клод, Клод... - Степан знал всех членов сафроновского кодлана. - Он же
Сечкин Борислав Александрович. Так? Или ты уже забыл, как их всех по
имени-отчеству зовут?
- Ну что ты. Мы же цивилизованные люди...
- Уморил! Цивилизация, блин!.. Зачем Клод держал у себя душегуба?
- Не знаю. Ей-бо, не знаю...
- А что ты вообще знаешь?.. Где этот твой Клод?
- Дома у себя...
- Адрес?
Сафрон не заставил себя упрашивать.
- Я сам поговорю с этим Клодом. А тебя, братэла, в "обезьяннике" подержу.
Чтобы не сбег до выяснения. Извини, сам виноват. Я же тебя к себе не звал?
Сафрон поморщился. Но ничего не сказал.
Федот, Эдик и Саня были на месте, их Степан взял с собой.
***
Клод видел из окна, как подъехала к дому ментовская "Волга". Из нее вышли
четыре мордоворота.
Один из них Волчара - Клод его сразу узнал. Трое других - его оперы.
Громилы конкретные, не чета обыкновенным ментам. На этих только глянешь,