оторопь берет. Монстры какие-то. Им, как другим, не надерзишь. Сразу в
бараний рог согнут. И никакое карате не поможет. Говорят, у Кручи удар
убойный. Быка с копыт сбить может. И у других болванки чугунные вместо рук.
- Ну что я говорил, - мрачно изрек Клод. - Сдал нас Сафрон...
А иного он от своего шефа и не ожидал. Не зря он у окна стоял, будто
знал, что менты пожалуют к ним именно сейчас. Ждали их, к встрече
готовились.
- Что, Волчара? - спросил Чичик.
- Ага, собственной персоной...
- Ну вот, дождались. Отстреливаться будем? - криво усмехнулся Чес.
Клод промолчал. Ему сейчас было не до шуток.
Настроение ни в звезду. Добрался-таки до него Волчара. Пусть и не насчет
Вики пробивать его будет. Но все равно на душе муторно.
Ну кто его дергал за язык? Зачем Ступору о душегубе ляпнул?
Волчара и его оперы шли через двор медленно, но тяжело, как танки.
Ничем их не остановишь. Впрочем, Клод и не собирался их останавливать. Не
тот случай. Но и навстречу ему не вышел. Принял мента в гостиной, где вместе
с ним находились и его пацаны.
- Ты Клод? - Волчара вперил в него свинцовый взгляд.
- Я...
Клод держался с достоинством. Никто не догадывался, что по спине у него
бегали мурашки.
- И кодлан твой на месте. - Монстр из свиты Волчары обвел всех мутным
взглядом. - Прямо как на заказ...
- Комов, ты бери этого! - Волчара показал на Слона.
- Савельев, займись этим, - второму мордовороту достался Чичик.
- А тебе, Кулик, вот этот, - взяли за жабры и Чеса.
Клод достался на съедение самому Волчаре.
Он был уверен в своих пацанах. Битый час они во всех подробностях
обсуждали, что будут говорить на допросе. Все будут дуть в одну дудку, не
запутаются в своих показаниях.
Волчара и Клод остались одни в комнате.
Мент удобно устроился в кресле, взял со стола нераспечатанную банку
"Туборга", вскрыл ее, хлебнул пивка.
- Ты, конечно, не возражаешь? - с усмешкой посмотрел он на Клода и кивнул
на банку. Тот с достоинством промолчал.
- А чего ты стоишь? Присаживайся! Как будто не Клод, а он, Волчара,
хозяин в этом доме. Наглый мент. И крутой. Знает свою силу.
- Или лучше садись...
- - Ну нет, садиться я не буду...
- Кто знает, кто знает... Короче, дело к ночи. Давай-ка, Борислав свет
Батькович мне про Селюнина Алексея Петровича во всех подробностях поведай...
Клод не стал строить из себя целку. С чувством глубокого раскаяния
поведал, как случайно вышел на след душегуба, взял его, поместил у себя
дома.
- И зачем это тебе было нужно? Круча не пришел в восторг от его исповеди.
Но не злился, громы и молнии не метал.
- А я знал, что ты, начальник, шефа моего прессовать начнешь. Косяк он
перед тобой упорол...
- И ты решил проявить заботу о Сафроне. Хотел сдать душегуба в обмен на
мою лояльность... По лицу мента скользнула усмешка.
- Да что-то вроде того...
- А почему же не сдал его мне?
- Так он же сбежал... "
- Когда?
- Сегодня ночью...
- Во сколько?
- Да точно не знаю... Но хватились мы его в половине второго ночи...
- И как же вы, хваленые братки, упустили немощного мужика?
- Почему немощного? - встрепенулся Клод.
- Ну вы же его били, не кормили, в подвале держали...
Что это, провокация или Сафрон настучал?
- Да ты что, начальник. Он у нас как сыр в масле катался...
- И укатился, - криво усмехнулся мент.
- Ну да... Типа как колобок...
- В сказке колобка лиса съела А в жизни?.. Давай, Клод, говори, куда
душегуба дел. Колись, пока я добрый...
- Да смылся он. Слинял по-тихому... Мы ему снотворного вкололи.
Думали, до утра дрыхнуть будет. Даже дверь в его комнату не закрыли. Да
что-то не сработало. Проснулся, гад, да сбег...
- Ну да, конечно... - Волчара явно не верил Клоду. - И куда же он,
бедный, подался?
- В озеро сиганул. И вплавь. К какому только берегу причалил, не знаю...
Да мы его искали. Вон у соседки можешь спросить. - Клод показал в сторону
соседского особняка.
- А я уже спрашивал. - Мент впился в него гнетущим взглядом. Будто
лазером в душу забрался. - И знаешь, что она говорит?
- Что?
Сердце тоскливо сжалось.
- А то, что никто и ни от кого не убегал. А душегуба вы убили. Затем
вывезли на озеро и утопили...
Клоду стоило огромных усилий не выдать своих чувств. Еще бы, ему нужно
было изобразить гнев, тогда как душа ушла в пятки.
- Да ты что, начальник, не могла она такого говорить...