- Блин, понаезжают из своих колхозов, - тихо возмущался один милиционер.
Он не знал, что Клавдия его слышит. - А потом разгребай за ними... И это
убожество вляпается. Дура толстая...
Клавдии стала обидно. Это кто убожество? Кто дура толстая? Она, что ли?
Ну какое же она убожество? Какая она толстая? Всего восемьдесят
килограммов весит. При росте сто семьдесят. В деревне у себя она первой
красавицей считалась. Все при ней... А тут ее толстой называют. И еще
убожеством. А ведь она хорошо одета.
Совсем расстроилась Клавдия. И сама не заметила, как оказалась в каком-то
кафе. Зато сразу поняла, что хочется есть. Она села за стол. Тут же
появилась девушка в замызганном переднике.
- Чего тебе здесь надо? - не очень любезно спросила она.
Жует жвачку, как та корова, и смотрит на Клаву, как пьяный колхозник на
клопа.
- Я... Я поесть...
- А деньги имеются?
- А вы всех об этом спрашиваете? - неожиданно для себя возмутилась Клава.
- Что будете заказывать? - небрежно спросила официантка.
- Мне бы пообедать, - она снова стала тише воды ниже травы.
- Пообедать ей... Комплексный обед пойдет?
- Да, - кивнула Клава.
Она не знала, что такое комплексный обед. А когда подали, радости ее не
было предела. Тарелка наваристого борща, картофельное пюре с котлетой, салат
из капусты, компот. Красота!
А на десерт официантка предъявила счет.
- Да, да, сейчас...
Клава полезла за своим кошельком. Там лежала целая тысяча. Но, увы, от
кошелька осталось только воспоминание.
- Извините, но я потеряла кошелек... - виновато посмотрела она на
официантку.
Сначала появился какой-то мужчина лет тридцати в спортивном костюме.
Его лицо не предвещало ничего хорошего. А затем откуда-то выплыли два
знакомых милиционера.
- Кошелек, говоришь, потеряла? - спросил первый.
- Да...
- Врет она все! - громогласно заявила стерва официантка.
- Да не ори ты! - поморщился милиционер. - Она только что из колхоза
своего приехала. И деньги у нее в самом деле могли украсть. Не видишь, клуша
она... Что же мне делать с тобой, Клава? - незло посмотрел он на Клавдию.
- Клава... - хмыкнул мужчина в спортивном костюме.
А чем это, интересно, ему не нравится ее имя?
- Слушай, Макс, у тебя ведь посудомойки нет, - вспомнил вдруг милиционер
и посмотрел на него.
- Ну и что?
- Так вот Клаву возьми. Она отработает... Мужчина, которого назвали
Максом, оценивающе посмотрел на Клавдию.
- Жить есть где? - спросил он.
- Нет...
- Тогда считай, тебе повезло...
Первый день в Москве закончился для Клавы на грязной кушетке в подсобном
помещении кафе "Парус". Но прежде чем лечь спать, ей пришлось перемыть горы
посуды. Для городских такая работа в тягость. Впрочем, и ей не в радость.
Не для того она в столицу приехала, чтобы мыть за кем-то посуду.
Полгода она как проклятая вкалывала в этом кафе. На ней уже не только
посуда. Ей еще и полы приходится мыть. А ночью она в кафе за сторожа. Ей
доверяют, потому что она ни разу в жизни ничего не украла. Только все равно
закрывают на ночь на замок.
Почти всю осень, полную зиму, март, апрель она света белого не видела.
Но за это время ей ничего не заплатили. Как будто она все еще не
отработала тот обед, за который не смогла заплатить. За все ее труды ей
причиталось только одно - скудная кормежка, ночлег на грязной кушетке и
трехэтажный мат, когда Макс был не в духе.
Она похудела за это время. Килограммов двадцать скинула, не меньше. И с
лица спала. Уже не была той круглолицей пампушкой, какой приехала в Москву.
Клава не была глупой. Она как губка впитывала в себя все, что видела, что
слышала. Она уже не была той деревенской дурой, какой ее привыкли считать. И
когда она заявила Максу, что собирается сменить место работы, тот сначала
спросил:
- А куда ты пойдешь?
- Туда, где больше зарабатывают...
- Тебе что, здесь плохо платят?
- Здесь мне ничего не платят... Я и за уборщицу, и за посудомойку, и за
сторожа...
Макс задумался. Даже лоб сморщил.
- Кто тебе, Клава, сказал, что тебе не платят. Просто деньги тебе на руки
не выдают...
- А ты мне выдай!
Клавдия уперла руки в бока. Взгляд ее пылал.
- И выдам...
Макс явно не хотел терять ее. Ведь все, за что она ни бралась, делалось
на совесть.
Он куда-то ушел. Минут через десять вернулся.
- На вот, держи...
В руках у нее оказались деньги.