Шампанское вдруг исчезло. Появилась водка. Но она не возражала.
Клавдия была совсем пьяна, когда Артур вышел, а потом вернулся. И тут же
ей на шею легло жемчужное ожерелье. Он вынул из ее ушей дешевые сережки и
вставил крупные, из золота и с камушком. Руку украсил золотой браслет. И в
заключение на пальце у нее заблестел чудесный перстень.
- Это все мне? - Ее восторгу не было предела.
- Ну а кому же...
Сказочный день сегодня. Из золушки она превратилась в настоящую
принцессу. Артур - ее принц... Ей очень захотелось сделать ему что-нибудь
приятное.
- Я хочу, чтобы ты надела новое платье, - сказал он.
Она и сама этого хотела. А еще новое белье. Оно такое нежное,
шелковистое, как в рекламе... - Артур принес ей платье.
- А белье? - спросила она.
- Без него... - его глаза блестели.
- Как это?
- А вот так...
Он сел рядом с ней, взял ее за руку, потянул, усадил к себе на колени.
Она была послушной девочкой. Не сопротивлялась, когда его рука начала
расстегивать пуговицы на кофточке. Сначала она осталась в лосинах, затем в
одних трусиках. И напоследок в чем мать родила.
Сейчас она наденет на себя платье, покрасуется в нем перед Артуром...
Так думала Клавдия. Может быть, именно поэтому она так легко позволила
себя раздеть. А может, ей это просто нравилось...
Голая Клавдия потянулась к платью. Но Артур удержал ее. Его язык
прикоснулся к соску ее правой груди. Как будто током ударило. Этот удар
парализовал ее, лишил рассудка. Она с удовольствием отдалась на откуп доселе
не изведанным ощущениям...
Артур ласкал ее языком, затем его ладонь оказалась там, где нельзя.
Она так и сказала ему:
- Нельзя...
Только это прозвучало как "можно". Артур лишь усилил натиск...
В конце концов она оказалась под ним, что-то горячее и твердое вошло в
нее, задвигалось, запульсировало. Ей было очень больно, как будто внутри
что-то рвалось. Но она терпела. Ведь она хотела сделать Артуру приятное...
И вот все кончено.
- Ни фига себе! Охренеть не встать! - Артур остолбенело смотрел на пятно
крови под ней. - Я торчу от тебя, Клава!
Она до этого слышала от него красивые слова, изящные фразы. А тут с его
языка посыпалась какая-то дребедень. "Ни фига себе", "охренеть", "торчу"...
А еще учил ее не говорить "ага"... И Клавой впервые ее назвал.
До этого звал Клавдией.
- А что случилось? - испуганно спросила она. - Что-то не так?
- Ты что, до меня ни разу, ни с кем?
Теперь она все поняла. Он удивлен, что она до сих пор девственница. А что
ж тут такого? Этим летом ей только семнадцать стукнет.
- А я, может, тебя всю жизнь ждала...
Неожиданно для себя так сказала. Не собиралась льстить ему, но польстила.
И правильно. Женщина должна быть немного хитрой. В этом ее изюминка...
Женщина... Да, отныне она женщина...
- Ну так это ништяк...
Снова незнакомые интонации в его голосе. Так разговаривал Женька Сизый,
сосед их. Он пять лет в тюрьме провел за кражу колхозного имущества.
- Артур, ты сидел? - снова неожиданно для себя спросила она.
- А что? - встрепенулся он. И обжег ее взглядом.
- Да нет, ничего...
- Сидел. И не собираюсь скрывать этого, - начал вдруг заводиться он. - А
что, тебе западло жить с бывшим зэком?..
- Артур, не надо...
- Надо!.. Ты моя женщина. Моя! И я должен знать, нравлюсь я тебе или нет!
- Нравишься... И мне все равно, сидел ты или нет...
- Ладно.
Он взял бутылку, налил полный стакан водки и залпом выпил. И даже не
закусил.
Клавдия потянулась к своему платью. Схватила его и бегом в ванную. Как
будто Артур мог ее догнать и забрать обнову.
К нему она вышла через час. Во всем своем великолепии. Чистая, свежая,
ослепительная. Платье идеально сидело на ней, туфли удлиняли и без того
длинные ноги, макияж на красивом лице, блеск драгоценностей.
Артур как увидел ее, так и остолбенел. А когда очнулся, подошел к ней,
расстегнул молнию на платье и стянул его через верх. А под ним ничего.
Ничего! Как он того и хотел...
И снова она оказалась под ним. И опять ей было больно. Но уже не так, как
в первый раз...
Утром она встала чуть свет. И сразу за уборку. Навела в квартире порядок.
Приготовила завтрак. Тесто замесила, пирожков напекла. Артур был доволен. И
она радовалась.
- Хорошая ты девчонка, - сказал он, - Ты тоже хороший, - улыбнулась она.
- Это тебе так кажется... Хотя, если будешь умницей, я буду для тебя