только хорошим...
- А я разве не умница?
- Пока да... Но ведь у нас еще все впереди...
- Я всегда буду хорошей...
Она очень хотела сохранить расположение Артура. Ей нравилось быть с ним,
жить в его квартире, хорошо одеваться, ездить на его машине.
После завтрака Артур куда-то уехал. Она же продолжила наводить порядок в
квартире. И еще обед готовила.
Артур как раз к обеду и вернулся. Похвалил ее.
- Я тут подумал, что тебе нужно кое-чему научиться, - сказал он.
- Разве я что-то плохо делаю?
- Как хозяйка ты, конечно, лучше всех. Но ты не в деревне. Ты в городе. И
уметь убирать в квартире и готовить щи - для тебя не самое главное... В
общем, я тут с одним человеком договорился. Он тебя к себе на курсы
фотомоделей возьмет. Ходить правильно научишься, одеваться, себя подавать. В
общем, настоящей леди станешь...
Клавдия не стала упрямиться. Напротив, ей очень хотелось посещать такие
курсы. Видно, это отразилось на ее лице.
- Только ты особенно не радуйся. - Его взгляд вдруг стал холодным, как
январская ночь. - Если изменишь мне, я тебя убью...
Впервые за все время Клавдии стало страшно. Но ненадолго. А чего ей
бояться? Ведь она не собирается изменять Артуру...
- И еще, - его взгляд потеплел, - у тебя будет другое имя. Клава - это не
годится, сама должна понимать...
Она кивнула. Клавдия - имя хорошее, но не для города.
- Какое имя тебе нравится? - спросил он.
- Анна, - сказала она.
- Нет, - покачал он головой. - Мне вот нравится имя Жанна... Как тебе?
- Да...
- Тогда, Жанна, пошли...
Он взял ее за руку и повел в спальню.
- Тебе и в сексе кое-чему поучиться надо, - сказал он. - Но учти, этому
тебя буду учить только я...
Она не возражала.
***
Артуру нравилось ощущать себя светским человеком. Не какая-то там сявка в
фуфайке и с заточкой в кармане. Теплое пальто на нем, меховая шапка, костюм
дорогой, белый воротничок. Лицо холеное, бесцветный лак на ногтях. На
пальце, в том месте, где перстень татуированный, - массивная золотая
печатка.
Но это ерунда по сравнению с Жанной. В норковой шубке, платье роскошное
под ней, драгоценностями с ног до головы усыпана. Красивая до невозможности,
силой своего очарования разит наповал. Все внимание на нее.
Мужчины завидуют ему, женщины ее ненавидят.
Жанна уже не та деревенская клуша, какой он взял ее к себе. Ею занимались
знающие люди. Отшлифовали этот алмаз, заставили сиять всеми гранями. Она
умела подать себя, красиво говорила, обворожительно улыбалась.
Все были от нее без ума. И Артур несказанно гордился тем, что это
сокровище принадлежит ему одному. А она даже не делала попыток вильнуть
хвостом. Она была предана ему как собака. И в постели была хороша, все
умела, все позволяла - его школа.
Артура пригласил на свой день рождения Самсон. В ресторане это событие
отмечается. Народу полно. И не какая-то завалящая публика. Истеблишмент.
Бизнесмены, крупные чиновники, ну и, понятное дело, братки. Без них
сейчас никуда. Только не в куртках кожаных они и не в спортивках. Строгие
костюмы, галстуки вместо золотых цепей. Неплохо смотрятся.
Они с Самсоном одну зону топтали. В одной "семье" были. Только Самсон
откинулся тремя годами раньше. И сразу с головой в криминал ушел. А через
годик оттуда и выскочил. Но не с пустыми руками. С бабками и солидными
связями. На нефть сел, вернее, на ее переработку. У него крупный пакет акций
одного нефтеперерабатывающего комплекса. И на экспорт товар гонит за
конкретные бабки. Хорошо живет, ничего не скажешь.
Случайно встретились. Артур в его "мерс" "шестисотый" на своей "девятке"
едва не врезался. Вышел Самсон из машины, злой как черт, пудовые кулаки
сжимает. И телохранитель его решительно настроен. Только драки не вышло.
Артур нарисовался. И накрыл его трехэтажным матом. Но не зло, а по-дружески.
"Артурчик, братан!"
"Самсон, братэла!"
Вначале Самсон просто хотел стрелку ему в кабаке забить. Посидеть типа,
вмазать, зону вспомнить, о кентах своих потрепаться. Да только вовремя
оценил, что Артур прикинут цивильно. А потом Жанну увидел. И сразу лапки
кверху. Давай, говорит, завтра ко мне, типа на банкет.
И вот он с Жанной шествует через огромный зал. И все на них смотрят. И
Самсон навстречу. Лыбится. И на Жанну посматривает. Только Артур не ревнует.
Он уже привык, что на нее заглядываются. И знает, что, кроме него, ей никто