к специальной скобе пристегнута. А чего церемониться с этим гориллоподобным?
Ведь он-то не церемонился с пареньком. В кровь лицо ему разбил.
- А кликуха у тебя какая? - спросил Степан.
- Какая кликуха, начальник? - оскорбился бугай. - Ну, раньше Елисеем
звали. Пацаны звали. Но это давно было. Я сейчас человек серьезный. Фирма у
меня своя, строительная...
- Строительная? Коммерсантов строишь, бизнесменов, да?
- Эй, начальник, я понял, на что ты намекаешь... Я от этих дел давно
отошел. Говорю, серьезным человеком стал. Сам чисто бизнесмен. Фирма у меня
своя, офис...
- А чего ж тогда ты беспредел устраиваешь, серьезный человек?..
- Какой беспредел, о чем ты?..
- На девочек молоденьких потянуло?
- Эй, ты чего? Какие девочки?..
- Одна девочка. Та, которую твой дружок в машину тащил. Из-за которой ты
нанес человеку тяжкие телесные повреждения. А это статья сто одиннадцатая,
до восьми лет лишения свободы...
- Какие тяжкие телесные?..
- Даже если средней тяжести, все равно трешка тебе гарантирована...
Потерпевшего сейчас обследуют, экспертиза установит степень тяжести...
- Тяжести чего?
- Вреда здоровью, который ты нанес...
- За горло берешь, начальник... Давай разберемся...
- Давай, - пожал плечами Степан.
Хотя чего тут разбираться. Картина ясна. Взбесившиеся с жиру мудозвоны
девочку высмотрели. В машину к себе хотели затащить. Да парень ее помешал.
Крепко его избили. И если б не Степан, полутруп на месте бы оставили, а
девчонку бы с собой забрали.
- Пусть экспертиза кровь его посмотрит...
- Кровь? - удивился Степан. - Чью кровь?
- Пацана этого... Наркоша он, начальник. Наркоман, отвечаю...
- Допустим...
- Да чего тут допускать?.. Ты, начальник, наехал на меня. Кутузка,
наручники вот... А сначала разобраться надо было... Я со своим водилой по
делам ехал. Все чисто, культурно. Настроение нормальное. Даже Толика в
сторону отодвинул, сам за руль сел. И тут на тебе, это чмо вырисовывается.
Встал посреди дороги и лыбится во всю морду. И баба его. Глаза чумные... На
пару, короче, обколоты... Ну я по тормозам, по тормозам. Злой, как черт.
Выхожу, за грудки пацана хватаю. А он, гад, все лыбится. Сто пудов,
только-только ширнулся. В глазах полная мутота - приход ловит. Ну ему по
фейсу блымсь-блымсь...
- В чувство чтобы привести? - с откровенной насмешкой спросил Степан.
- Да нет, начальник.. Честно скажу, на его чувства мне начхать. Злость
душила. Я ж этого козла сбить мог. Из-за него в тюрьму мог попасть...
- И без того попадешь...
- Да какая тюрьма?.. Он же наркоша. Под колеса бросался. А я в этом... Ну
это... Состояние аффекта... Во, в этом состоянии был... Не, начальник, мне в
тюрьму нельзя. У меня же все чисто, как у людей. Жена-красавица, двое
детей...
Там, начальник, в паспорте, фотка есть. Я, Галинка, Димчик мой, Аленка...
В паспорт действительно была вложена фотография. Бугай во главе
семейства.
Чинный такой, важный. Строгий костюм с галстуком, лицо человеческое.
Уважаемый глава семьи, кормилец. Сергей Игнатьевич, а не какой-то там
Елисей. Жена красивая, детки чудесные... Это подкупало.
- Значит, под колеса бросались?
Бугай чутко уловил перемену в настроении Степана.
- Ага, бросались, - кивнул он. - Да Толик подтвердит...
- Подтвердит. Только не скоро... Плох твой Толик...
- Чего так?
- Утверждать не буду, но, похоже, перелом челюсти у него...
Крепко Степан врезал здоровяку. Скула у того после удара вздулась -
верный признак сломанной челюсти. Может, и переборщил Степан. Но нисколько
не жалел об этом. Зачем нагрубил? Зачем девчонку в него швырнул? Таких
идиотов учить надо.
Чтобы в следующий раз умней были.
- Да, перелом?.. А я думал, что ты, начальник, убил его... А у него всего
лишь перелом... Хотя это, конечно, тоже не фонтан... Закурить можно?
Степан пододвинул ему пачку сигарет. Бугай закурил. Он глубоко втягивал в
себя дым, надолго задерживал его в легких. И при этом о чем-то напряженно
думал. Никотин явно стимулировал мыслительный процесс..
Сигарету он скурил почти до фильтра. Вдавил "бычок" в пепельницу. И
посмотрел на Степана. Во взгляде откровенное злорадство. Что-то не очень
хорошее он надумал.
- А ведь ты, начальник, не прав, - выдал он. - Со всех сторон не прав...
Не снизу вверх на Степана смотрит, а с высокой колокольни. Плечи
расправлены, голова вздернута.