пистолет. Заставил вывести машину на Кольцевую автостраду, потом двинуться в
сторону Мытищ.
Гнать мужчина не велел, боялся, что остановят менты. И она этого боялась.
От чужака исходила агрессивность - она не сомневалась, что в случае
опасности он запросто нажмет на спусковой крючок.
- Видишь тот лесок?
- Да, - зябко ответила она.
- Сворачивай с дороги, едем туда...
- Вы меня не убьете?
Ей было тошно от собственного страха. Она ненавидела себя за то, что в
руках этого подонка была мягче воска.
Они остановились в леске. И тут же рядом затормозила другая машина.
Обычная "шестерка" с тонированными стеклами, далеко не новая. Из нее
вышли два крепких мужика в кашемировых пиджаках.
Они молча вытащили ее из-за руля. Защелкнули на ее руках наручники.
Завязали глаза черной повязкой и сунули в машину. Первый сел с одной
стороны, второй с другой - как тисками ее сжали. Напрасная предосторожность.
Жанна не в силах была сбежать. Страх душил ее.
Ее куда-то повезли. И она уже догадывалась, куда. Ее похитили, чтобы
получить за нее выкуп.
Машина остановилась во дворе какого-то деревянного дома. Сначала ее
провели внутрь, и только затем с глаз сняли повязку.
- Привет, Жанна!
У нее подкосились ноги, и она чуть не упала. Вовремя рукой за дверной
косяк ухватилась.
В кресле в углу комнаты сидел Артур. И кривил свои губы в сатанинской
усмешке. Вот, значит, откуда ветер дует.
- Козел!
От ненависти и страха она затряслась, как в лихорадке.
- Я этого не слышал, ладно?..
- Отпусти меня! - потребовала она.
- Отпущу. Но сначала опущу... - Он гнусно захохотал.
- Не трогай меня. Тебе заплатят...
- Кто? Твой муж?
- Да...
- И на какую сумму я могу рассчитывать?
- Пятьдесят тысяч...
- Дешево ты себя ценишь...
- Пятьдесят тысяч долларов, - уточнила она.
Но и это не произвело на него никакого впечатления.
- Дешевка... Как была дешевкой, так и осталась...
- Сволочь!
- Заткни пасть, мразь! - зарычал Артур.
Он вскочил с кресла, подошел к ней. Схватил за волосы и приблизил к себе
ее лицо.
- Я купил тебя за двести пятьдесят баксов. Это твоя красная цена.
Поняла, дешевка?
Жанне было страшно. Но ненависть придавала ей сил. Молчать она не
собиралась.
- Да? Двести пятьдесят баксов?.. Не угадал, милый! Это ты такое
ничтожество, что не мог заплатить больше! - выплеснула она на него ушат
злости. - Самсон оценил меня в двадцать тысяч...
- Заткнись!
Артур ударил ее раскрытой ладонью по лицу. Несильно. И скоро она узнала
почему. Вроде как шкуру ей не хотел портить.
- А Юра взял меня за сто тысяч...
Он ее снова ударил, но унять не смог.
- Так кто из нас дешевка?
- Тварь! - прошипел Артур.
Он готов был задушить ее. Но что-то сдерживало его.
Артур подал знак, и откуда-то из-за ее спины выросли трое. Двое схватили
ее за руки, усадили в кресло. Третий перехватил ее руку жгутом повыше локтя,
нащупал вену. Жанна видела, как в нее входит шприц. Но ничего поделать не
могла - ее крепко держали. Она могла только плакать. От бессилья.
Но слезы вдруг куда-то пропали. В голове прояснилось. Все страхи и
тревоги испарились, растаяли где-то высоко в облаках. И она сама туда
взлетела. Необычайная легкость, сладкая истома и желание... Она хотела
мужчину. Хотела зверски...
В голове все перемешалось, она совершенно забыла, кто она такая, где
находится. И кто этот голый парень с мощной мускулатурой?.. Да какая
разница?.. Главное, хорош-то он как. И его агрегат... Это же что-то...
Жанна совершенно не понимала, что творит. Парень улыбнулся ей, взял ее за
руку. Она не сопротивлялась, когда он сорвал ее с кресла, провел в какую-то
комнату. А там так хорошо... И широченная кровать...
Кровать... Жанна чуть не задохнулась от восторга, когда оказалась на ней.
И жадно схватилась рукой за инструмент, который поднес к ней парень...
Дальше она ничего не помнила.
В себя она пришла в своей машине. За рулем. Машина стояла на обочине
трассы, на подъезде к Кольцевой автостраде. Мимо с шумом проносились
автомобили. Ни рядом с ней, ни за ее спиной в салоне никого не была.
Вечерело.
Она посмотрела на себя в зеркало. Волосы собраны в строгую прическу,
макияж в полном порядке. Костюм на ней чистый, не мятый, драгоценности на
месте. И на лице нет следа от пощечины...