Похоже, он в эту ночь вообще дома не был. Иначе чем объяснить, что ровно
в девять утра он входил в свой подъезд. А в одиннадцать снова ушел. Как
всегда. На все те же два-три часа.
Больше медлить было нельзя. И Змееныш пошел на дело.
Бронированные стекла не срежешь, не выжмешь. Но у Змееныша есть другой
путь. Через воздуховод. Отвесная стена, почти семьдесят метров высоты,
профессиональное горное снаряжение. Вперед!
Не так-то просто забраться на девятнадцатый этаж. Да еще сделать это
тихо, без лишнего шума. Но Змеенышу не привыкать. Для него это обычная
работа. И вот, наконец, он у цели. Ударом ноги сбивается предохранительная
решетка, и он на кухне.
Так и есть, квартира четырехкомнатная. Евроремонт, роскошная мебель,
полный комплект импортной бытовой техники. Словом, хозяин устроился здесь с
комфортом. И запах денег. Он витал повсюду - так, по крайней мере, казалось
Змеенышу.
Черную барсетку из натуральной кожи он обнаружил сразу. Она лежала в
холле на тумбочке возле телефона. Легкое движение рукой, и она у него.
Вжикнул замок, "ларец" открылся.
Для первого раза неплохо. Несколько стодолларовых купюр и несколько
мелких банкнот отечественного происхождения. И еще два техпаспорта на
машины. Странно, почему два? И водительские права. В одном экземпляре.
Права!.. В мозгу Змееныша вспыхнула красная лампочка опасности. Мужик
ушел из дома без прав. Да, он сел в машину, уехал. Но ведь он тут же
вернется, когда поймет, что у него нет документов.
И точно, кто-то с той стороны двери начал вставлять ключ в замочную
скважину. Змееныш запаниковал. С барсеткой в руке он метнулся на кухню. Он
уже почти успел нырнуть в проход, когда входная дверь резко распахнулась.
Возможно, хозяин успел засечь его. Что ж, тем хуже для него.
Лезвие ножа выскочило едва слышно. И в это время в кухню ворвался хозяин.
К встрече с ним Змееныш был готов. К любому противнику он всегда относился
предельно серьезно. И этого атаковал так, будто имел дело с самым крутым
спецназовцем.
Обманный замах ножом. Мужик среагировал мгновенно. Еще бы немного, и он
бы перехватил руку с "пикой". Но Змееныш не дал ему этой возможности.
Зато нанес тщательно подготовленный удар ногой по коленной чашечке.
Такого подвоха мужик не ожидал. И пропустил удар.
Дикий рев сотряс квартиру. Болевой шок выбил мужика из колеи. И Змееныш
ударил снова. Нет, не ножом: "мокруха" ему ни к чему. Еще один его коронный
удар - боковым справа в челюсть. Но мужик попытался уклониться. И подставил
под кулак висок. Бац, и он слетает с копыт.
Змееныш испугался. А вдруг убил. Но нет, мужик был жив, только в глубокой
отключке. Нужно быть полным идиотом, чтобы не воспользоваться моментом. Семь
бед, один ответ...
Связать мужика не составило особого труда. И рот ему кляпом заткнул.
Чтобы не орал, когда очнется.
Вроде бы не спеша, но быстро и методично Змееныш обследовал квартиру.
И добился успеха. Нашел заначку, где лежала банковская упаковка
пятидесятидолларовых купюр. Пять тысяч долларов и плюс восемьсот в барсетке
- это не слабо. На этом он решил остановиться. Барсетку забрал с собой.
Из квартиры он вышел через дверь. И оставил ее открытой. Не пропадать же
мужику. Может, кто-то из соседей снимет с него путы...
***
Мальцев Игорь Николаевич, 1966 года рождения, бизнесмен, владелец
элитного обувного магазина "Престиж". Женат, двое детей. Своя трехкомнатная
квартира в Битово, счет в банке, новый "Мерседес-300". Вернее, был
"Мерседес"...
Грешили на Сафрона. Рассматривались версии убийства из-за наследства, из
ревности - Мальцев имел грех прелюбодеяния. Не исключено, что его убили
из-за внутрифирменных проблем. И возможных конкурентов на заметку взяли. В
общем, работали по всем направлениям. И ничего. Пока ничего. Никаких
результатов.
Все, кого хоть мало-мальски подозревали в причастности к взрыву, молчали.
А жена, та вообще закатила истерику. Как вы смеете!.. И все в том же духе.
До самого министра и генерального прокурора собиралась дойти.
- Короче, дохлый номер, - сделал заключение Николай Марков.
Они сидели в кафе "Коралл". Степан его туда пригласил. Совсем закружился
подполковник. К этому делу он отнесся так, будто, кроме него, некому довести
его до логического конца. Сам взял все нити в свои руки.
Момент истины пытается ухватить. Его опера с ног сбиваются. Да только