свалился, а на машине к нему подъехал. Телохранителей при нем не было.
Значит, он сам был за рулем. И, возможно, поставил свое авто рядом с
"Волгой" Степана. Точно, через машину, стоял джип "Гранд Чероки". Обойди эту
машину, наклонись завязать шнурок, и никто не заметит, как ты устанавливаешь
мину под машину. Для профессионала это дело секунды. А этот Болотов не
понаслышке знаком с подрывными механизмами. Диверсант долбаный!
- А ведь знаешь, это не меня пытались убить. Это мою сестру хотели
подорвать. И этот падла Болотов... Не надо было ребят на Фрязева распылять,
и без того все ясно...
Точно, Болотов хотел убить его сестру Причины? Это он выяснит позже.
Степан схватил телефонную трубку и начал набирать номер сестры. Но
телефон молчал.
- Уехала она. Как пить дать уехала! - стукнул он по телефону. - Ну какой
же я осел!
- Колючками я тебя потом накормлю, - съязвил Марков. - Давай, двигай
мысль дальше!
- Люба звонила мне сегодня. Сказала, что уезжает. А я, баран, не спросил,
когда и откуда самолет. Хорошо, спросил, с кем летит...
- Так я не понял, ты что, не знал, с кем... э-э... водит связь твоя
сестра...
- А разве я не сказал тебе, что я баран?
- Сначала ты сказал, что ты осел, - съехидничал Николай.
- Это неважно... Зато я сегодня уже навел кое-какие справки об этом
проходимце. У меня есть домашний телефон. А вдруг его жена уже дома...
Надежда смутная: еще совсем недавно к телефону никто не подходил. Но
иногда случаются микрочудеса. В трубке послышался приятный нежный голос.
- Здравствуйте! Я могу услышать Виталия Георгиевича...
- Извините, а с кем я имею удовольствие разговаривать?
"Она имеет удовольствие..."
- Уголовный розыск, майор Круча...
- У вас такой мужественный голос, - засюсюкал голосок. - Мне приятно
иметь дело с мужественными людьми. Но... - и в этом "но" послышался звон
металла. - Виталий предупредил меня, что о его делах с сотрудниками милиции
пусть разговаривает его адвокат...
- При чем здесь адвокат? - опешил Степан. И тут же пошел в атаку. -
Вашему мужу что, уже предъявлено обвинение? Он в чем-то виновен...
- Виновен! - голос неожиданно сломался. В нем послышались истерические
нотки. - И вы должны приговорить его к исключительной мере наказания...
Не баба, а прямо какой-то терминатор с истерическим уклоном.
- За что?
- Он изменяет мне, - в трубке послышалось всхлипывание. - Он думает, что
я этого не знаю. А я знаю все! Он уехал. Сказал, что отправляется в
командировку. Нашел дуру! Я-то знаю, что он уехал в Анталию. В Анталию,
представляете? С этой сучкой Любочкой!
Никто не смеет оскорблять его сестру. Но в данном случае Степан был
бессилен в чем-либо упрекнуть мадам Болотову.
- Хорошо, мы приговорим вашего мужа к исключительной мере, - Степан
придал своему голосу шутливый тон. - Только подскажите, как нам поймать
преступника...
И тут же получил по барабанным перепонкам:
- Он не преступник! - взвизгнула мадам.
Как же не преступник. Убийца, вот он кто. Не зря же от правосудия в
Турции спешит укрыться. И Любу с собой взял. Не дай бог в качестве
заложницы... Разумеется, мысли эти он не выплеснул в трубку, при себе
оставил.
- Ну конечно же, он не преступник. И я должен прямо сказать ему об
этом... Скажите, будьте добры, в какое время, откуда и каким рейсом он
улетает в Анталию?
Степан думал, что мадам Болотова и дальше будет ломать комедию или,
вернее, трагикомедию. Но нет, обошлось.
- У меня тут все записано. Так... Так... Аэропорт Шереметьево-2, десять
часов по московскому времени, рейс... А вот номер рейса я, к сожалению, не
записала...
- А номер сотового телефона вашего мужа подскажите, будьте добры...
- Номер-то я вам скажу. А что толку? Он ведь телефон дома оставил. - И
ядовито:
- Не хочет он, видите ли, чтобы его тревожили по пустякам. Как же,
большая важность, с любовницей на курорт поехал...
- Значит, по сотовому телефону с ним не связаться...
- Значит, так... Постойте, как ваша фамилия? Круча? Я не ослышалась?
- Майор Круча...
- Фамилия любовницы тоже Круча. Как это понимать?
- Об этом мы с вами поговорим чуть позже, ладно?
Степан положил трубку. Ему вовсе не улыбалось обсуждать
проблемно-родственные связи. А потом, нужно было спешить. Время вылета -
десять часов Осталось совсем ничего...
Он сообщил об этом Маркову.
- Время уже без пяти восемь. Точно, всего ничего Регистрация,