третий год она мать-одиночка. Теперь вот приходится суетиться в поисках
мужа. Время от времени она оставляла Лешика у родителей, а сама на
дискотеку. Ведь она еще молодая, всего девятнадцать лет. Квартира своя,
работа престижная, да и на лицо не страшненькая. А вдруг да и клюнет
какой-нибудь порядочный парень.
Вот Иван, с которым она сегодня познакомилась, совсем не плохой.
Только уж больно напористый. Сразу под юбку лезет. А она не в силах ему
отказать. Поэтому и привела его к себе.
Только сегодня у них ничего не получится.
Элла не знала, как это могло случиться, но в квартире ее ждали два
мордоворота.
Один внаглую схватил ее за руку и втянул в комнату. Второй заявил Ивану,
что они ее друзья, и послал его на три веселых буквы. И тот ушел.
Только в гробу она видела таких друзей!
- Откуда вы знаете про Лешика? - заскулила она.
- Мы все знаем, - гоготнул один мордоворот.
Оба здоровые мужики, и тому и другому уже за тридцать. Типичные
уголовники. Мощные челюсти, покатые лбы, приплюснутые уши, глубоко
посаженные глаза. И волчьи взгляды. Они вселяли ужас.
- Короче, если ты не сделаешь то, что я тебе сказал, амба твоему сынишке
и твоим предкам. Сечешь? Они и про родителей знают. Элла зарыдала.
- Да ты не ссы, кроха, - начал успокаивать ее второй. - От тебя много не
требуем. Только бабки без задержки достань и быстро нам их отдай. Тебя ведь
никто не заподозрит...
И все равно она станет соучастницей ограбления. Эти гады хотят ограбить
ее банк. И чтобы долго не задерживаться в нем, нужна ее помощь.
Хотят все успеть до приезда милиции. Что ж, в уме им не откажешь. Знают и
о ее ребенке, и о родителях. А вдруг они и правда убьют всех?..
- Ладно, я согласна, - всхлипнула она. - Когда вас ждать?..
- Завтра, в десять... Ты как раз получишь большую сумму...
Ну все они знают.
А если они такие умные, то не должны провалить дело. Они заберут деньги и
исчезнут. И никто никогда не узнает о ее причастности к этому преступлению.
Когда бандиты ушли, Элла уже была морально готова к тому, чтобы выполнить
их требования. Уж слишком она боялась за своего ребенка и родителей.
А потом появился Иван. Оказывается, он ждал, когда уйдут ее "друзья".
- Что за уроды? - спросил он.
- Да так, по делу приходили...
- Ты, Элла, мне всю правду скажи. Я ведь сразу срубил, что дела твои не
очень. В какое-то дерьмо тебя втянуть хотят...
- Иван, ну тебе-то какое до меня дело? - затравленно посмотрела она на
него.
- Да нравишься ты мне. В натуре, нравишься... Да ты не бойся, я не из
ментовки. У меня другие связи. Я ведь могу помочь тебе...
Только она не хотела его помощи. И как он ни просил, она ничего ему не
рассказала. А вдруг он не сможет помочь ей? И тогда все, она останется без
милого Лешика. Нет, лучше уж выполнить требования бандитов...
А потом она занималась с Иваном любовью. После первого любовного сеанса
он сбегал в ночной ларек за водкой. Выпили, стало так хорошо. И снова
полезли друг на друга. Затем опять выпили...
Язык у нее развязался уже под утро. Во хмелю ей вдруг показалось, что
Иван действительно сможет оградить ее от всех невзгод. Только пришлось
рассказать и о том, что у нее есть ребенок.
- Я его буду любить как своего, - по-будничному просто сказал он. - В
общем, так, я знаю, что делать. Ты можешь положиться на меня...
***
Степан проснулся поздно. В девятом часу. Аллы уже не было. Ушла, пока он
спал. На столе записка. "Позвони мне, я буду ждать!" Номер ее телефона он
знал.
А еще он знал каждый изгиб ее великолепного тела.
Всю ночь изучал его.
Ох, и женщина! У Степана было немало приключений, но эту ночь он по праву
мог назвать самой сумасшедшей в его жизни. Как будто в водоворот попал,
откуда у него просто не было сил выбраться. Алла как похотливая сучка
набросилась на него, и он уже ничего не мог поделать ни с ней, ни с собой.
Да и не хотел...
Хорошо, обошлось без спиртного. И без того чувствовал себя, как апельсин
после соковыжималки. А если бы еще и похмелье...
На работе он был ровно в половине десятого. Федот, Эдик, Рома и Саня
ждали его. И как-то странно на него смотрели.
- Что случилось?
- Да ничего, - пожал плечами Федот.
- А чего смотришь, как на покойника?
- Так время...
А что время? Половина десятого... Ах да, он же никогда не опаздывал на
службу. Нет, бывало, он задерживался, но всегда предупреждал об этом. А