но я вынужден задать вам один вопрос. Болотов провел ночь у вас?
- Нет, он провел ночь у себя дома.
- А утром он заехал за вами. Так?
- Да.
- Он заходил к вам? Или вы сами спустились вниз?
- Он зашел за мной. Но только для того, чтобы взять мои вещи...
- А в комнату он к вам заходил?
Степан понял, к чему клонит Николай.
Не исключена возможность, что взрывное устройство установил Болотов
позавчера утром. Еще перед тем, как ехать в аэропорт. Но уже после того, как
Люба встала с постели.
- Да.
- Он мог установить взрывной механизм под вашу кровать?
Люба уже не бросалась глупыми репликами вроде: "Нет, он не мог это
сделать! Он на такое не способен!" Страшная реальность, ворвавшаяся в ее
жизнь, выветрила из ее головы всякую блажь.
- Нет, у него на это не было времени...
- Это точно?
- Да.
- Надеюсь, следственный эксперимент подтвердит подлинность ваших слов.
У меня все...
Люба осталась одна в своей комнате. Но ждали ее только Степан и Николай.
Миша Плотников сослался на какие-то неотложные дела и уехал в отделение на
служебной машине с Кузьмичом.
- Так, а теперь вопрос к тебе, друг ситный, - сказал Марков Степану,
когда они остались одни на кухне.
- Тебя очень интересует сперма, угадал? - съехидничал Степан.
- Смотря чья... Короче, что там за цирковой номер с деторождением?
- Нет, Николай, цирка здесь нет никакого. Тут такая каша заварилась.
Но расхлебать надо...
- Давай обо всем и по порядку.
- Даже не знаю, с чего начать... В общем, не буду забивать тебе баки.
Скажу, что у меня есть подозрения насчет супруги Болотова...
- Экстравагантная особа, - сразу же отреагировал Николай. - Мой Князев
едва ноги унес...
- Что, приставала? - неожиданно для себя спросил Степан.
- Что-то вроде того. Он к ней с обыском, а она к нему со своей... Ну ты
понял. Не то чтобы нахрапом перла. Но глазки строила, чары напускала...
Но Князев устоял. Он у меня отличный семьянин...
- Он хоть понял, почему она к нему приставала?
- Ну, оголодавшая богатая стерва. Хотя, возможно, хотела через него
воздействовать на судьбу мужа...
- Ты молодец, Николай. А я дурак...
- Чего?
- Не сразу врубился. Закрутила мне мозги Болотова. А я ее игру за чистую
монету принимал. А ведь ты прав, неспроста она все это делала, через меня
хотела мосты к мужу подбить. С твоим Князевым не вышло, так она за меня
взялась...
- Ну и как, завербовала?
- Почти...
В это время появилась Люба. Разговор прекратился. На машине Маркова ее
отвезли на квартиру к Степану. А до этого он вызвал туда Эдика и Рому.
Опера ждали его во дворе его дома.
- Ну что, мужики, памперсами запаслись? - спросил их Степан.
Им предстояло нести службу возле его дома. Держать под наблюдением
подступы к подъезду и отслеживать всех подозрительных субъектов.
- Нет, только сникерсами, - осклабился Эдик.
- В общем, не буду вдаваться в подробности. Скажу, что за Любой идет
охота. Ее только что пытались убить.
- Да тут уже прошел слух...
- Значит, знаете о мине. Тем лучше. Короче, несете службу во дворе моего
дома. Приметы "охотника" неизвестны, поэтому ничего вразумительного о нем я
вам сказать не могу. Полагайтесь на интуицию...
- Да понятно...
Ребятам и в самом деле все было понятно. Они забрались в машину Эдика и
заняли удобную для наблюдения позицию.
Степан и Николай также заняли пост во дворе дома. Они сидели в машине
Маркова. Им нужно было обсудить кучу вопросов наедине.
- Степан, ты меня заинтриговал. Что ты имеешь против Болотовой?
- Ведет она себя очень странно. Ты прав, она хочет влиять на судьбу мужа.
Но вопрос как, положительно или негативно? Доказательств ее причастности к
убийствам никаких. Но подсознание уже гонит волну...
И Степан выложил перед коллегой свои соображения.
- А вдруг ее цель - подставить мужа? И она выбрала для этого изощренный
способ, - заключил он.
- Если так, то она в сговоре с профессиональным киллером. - Марков уже
выстраивал в голове свою версию. - Не сама же она устанавливала "машинки"...
- Сто процентов, не она. Тут чувствуется твердая мужская рука. А вот
подложить пластид и электродетонаторы в комнату мужа могла. Что, возможно,
она и сделала. И автоматически подставила его под двести двадцать вторую
статью. Даже если не докажут его причастность к убийствам, он получает срок