Куда его из "Петров" перевели?
- В Бутырку.
- В Лефортово, конечно, получше. Но и в Бутырке тоже можно жить.
- Человек - это такая скотина, ко всему привыкает... Алле Михайловне
скажи, что от статьи ему никак не отвертеться, - посоветовал Марков. - И
светит ему, голубчику, пожизненное заключение. Пусть порадуется...
- Недолго ей осталось...
Степан уже не просто предполагал, он был уверен в том, что кровь
Мальцева, Фрязева и бандита по кличке Слива лежит на совести Болотовой. И за
Любу она в ответе.
Странно, ведь еще сегодня ночью он считал ее лучшей женщиной на свете.
Часть вторая
Глава 1
Алла в своем репертуаре. Ему плохо, а она к нему ластится. Как будто нет
на свете ничего важнее секса.
Глаза красивые, шаловливые, блудный огонь в них. И сама вся как огонь.
Все к нему липнет, чтобы он остудил ее пыл.
Сейчас он должен был швырнуть ее на кровать, сорвать с нее одежду,
раздвинуть ноги и припасть к ее лону. Не важно чем, но припасть... Только
ему сейчас было не до того...
Из головы не выходил звук сирены "Скорой помощи", в которой увозили его
отца. Сердечный приступ. Инфаркт. На почве сильнейшего стресса. И слезы в
глазах матери. Истинная аристократка советской поры, она не выла, не рвала
на себе волосы, как это делают плебеи. Она стойко переносила горе. И с
достоинством урожденной леди заняла место в машине "Скорой помощи". В
больницу она уехала вместе с отцом. Герман остался дома.
Девяносто первый год. Эра всеобщего развала. Крах экономики и
криминальная революция. Бестолковые митинги на улицах и разгул преступности.
Воров развелось видимо-невидимо. Как будто некому было их ловить. Как будто
милиция только и делала, что защищала демократию.
Идиотизм!
Из-за этого идиотизма Герман и не поехал в больницу, остался дома.
Квартира у родителей роскошная. Престижный район, пять комнат, ковры на
полах и на стенах, хрусталь, фарфор, картины известных мастеров, фамильные
драгоценности. И все это добро нельзя оставлять без присмотра.
Иначе и опомниться не успеешь, как квартиру обчистят. Тем более это и
все, что осталось у родителей. Ну еще машина и дача казенная. Больше ничего
нет.
А раньше было все. Положение в обществе, уважение, почет. Но в девяностом
году отца отправили на пенсию. Ни за что ни про что. Кому-то его лицо не
понравилось.
Только отец не унывал. Обосновался с матерью на даче, огородом занимался,
цветочки выращивал. В общем, жил в свое удовольствие. И мать не жаловалась
на судьбу.
А Герман в московской квартире жил. Ему ведь университет заканчивать
надо. Вместе с ним жила Алла. На правах жены. Правда, их отношения не
узаконены были официальным браком. Но для них это не имело особого значения.
Да и родители не возражали. Напротив, только одобряли их гражданский брак.
Алла им нравилась, но только не больно-то хотели они принимать ее в свою
семью на законных правах. Ведь она из простой семьи: мать - санитарка в
больнице, отец - мастер на заводе. Нонсенс, но радетеля интересов
пролетарской партии совершенно не впечатляло пролетарское происхождение
невестки. Ведь он-то считал себя аристократом. Самое интересное, фамилия у
отца обыкновенная - Шлыков. А у Аллы - Оболенская.
Самая что ни на есть дворянская. Но разве не отец и ему подобные
искореняли пережитки царской России? Против этого не попрешь...
На жизнь Герман не жаловался. Роскошная квартира, своя собственная
"восьмерка" - отец на двадцатилетие подарил, деньги на рестораны, куда они
часто с Аллой заглядывали. Только вот факультет МГУ не очень хороший -
философский. Отец его специально туда впихнул. Чтобы марксистско-ленинское
учение от зубов отскакивало. Думал, Герман по его стопам пойдет. Да только
кто ж знал, что жизнь повернется к ним задом.
Отец всегда горел пламенными идеями классовой борьбы. Но это не мешало
ему вести успешную борьбу за полноту собственного кармана. Это другие
довольствовались одними только партноменклатурными привилегиями:
спецобслуживание, спецбольницы, спецдачи, спецмашины. Отец же всегда в
будущее заглядывал. Он открыл для себя источник левого дохода, делал деньги
и клал их в банки. В стеклянные, трехлитровые. Сотенными и
пятидесятирублевыми купюрами. Солидные сбережения сделал он к моменту выхода