исполнить заказ в срок...
Лобзик сиял, как медный таз на солнце. Нашел чему радоваться: киллер
заказ принял. Эка невидаль. А может, он прав. Шлык уже как бы не подвластен
им. В любое время может отойти от дел. Но пока не отошел, пока еще работает
на хозяина. Ценность его в стопроцентной гарантии. Если он взялся за дело,
то доведет его до конца. А дело стоит триста тысяч долларов - очень большие
деньги.
- Деньги ему перечислил? - спросил Шилин.
- Да, как всегда, пятьдесят процентов предоплата...
- Сколько у него там на счетах?
- Да я как-то не подсчитывал... А потом, он заблокировал счет, снял с
него все деньги, перевел их неизвестно куда...
- Неужели совсем с крючка сорваться хочет?
- Все может быть...
- Жаль такого бойца терять... Расшифровать бы его, в руки взять да на
кукан насадить...
- Не дается...
- Ладно, лишь бы заказы выполнял...
- Так с этим у него порядок.
Шилин посмотрел на часы. Без пяти час. Пора обедать. Тем более на стол
уже накрыто.
Он отпустил Лобзика и пошел к столу.
Настроение у него было хорошее. Сегодня вечером у него пикантная встреча
с одной очень молоденькой девочкой. Целую неделю он готовил себя к этой
ночи. Чем дольше воздержание, тем острей миг наслаждения.
***
Степан открыл глаза. Осмотрелся. Он лежал на высокой койке. Вокруг все
белое, как в раю. На какой-то миг ему показалось, что там он и оказался.
Но в раю не может быть больно. А у него раскалывалась голова, болело
тело, а еще его тошнило.
Он начал вспоминать, что с ним произошло, но не успел: появился человек в
белом халате. Его можно было принять за ангела, если бы не кислая
физиономия. Разве может быть ангел чем-то недоволен?
- Ну вот, уже очнулся, - то ли себе самому, то ли кому-то другому сообщил
"ангел". Выражение его лица не изменилось.
- Доктор, что со мной? - Степан с радостью обнаружил, что не утратил
способность говорить.
- Вы, мил человек, в рубашке родились. Такой взрыв, такая мощность, а вам
хоть бы хны... Ушибами отделались. Так, легкая контузия...
Точно, контузия. Он вспомнил, как неподалеку от него что-то рвануло.
Его подхватила взрывная волна...
- И ничего не сломано?
- Ничего...
- Значит, я могу идти?
- Идти? - недоуменно уставился на него врач. - Вы что, любезный? Вам еще
лежать и лежать. У вас сильнейшие ушибы, тяжелейшее сотрясение мозга, на вас
места живого нет...
- Но вы только что сказали...
- Мало ли что я сказал!..
Доктор хотел сказать что-то еще. Но не стал. Подумал немного, махнул
рукой и вышел.
Минут через пять в палату вломились Федот, Эдик и Саня. А за ними Катя.
Довольная, счастливая. С букетом цветов.
- Привет, командир! - пробасил Комов. - Говорят, ты у нас в бронежилете
родился...
- Точно, в бронежилете... Киллера взяли?
- Нет, ушел, - ответила за всех Катя. Она подошла к Степану, положила ему
на грудь цветы и свою головку.
- Шлыков это был, - сказал Федот. - Катя его узнала...
- Я в теремок зашла. А там какой-то бомж, - заговорила Катя. - Я думала,
он умер. А он жив. И лицо такое знакомое-знакомое. Ты мне фотографию
показывал... Мне стало страшно, и я убежала. А он мне вслед выстрелил...
- Значит, ушел, гад...
- Ушел, - развел руками Эдик. - Всех на уши поставили, все дороги
перекрыли. Но он как будто испарился...
- Достать его, ублюдка, надо... Как Болотов, как Люба?
- Да с ними все в порядке...
- Где Рома?
- Там, где и должен быть, - ответил Саня. - Он Меня сегодня в обед
сменил...
- Как Сверчок?
- А что с ним, сидит на своем шестке, не дергается...
- Я его не сильно зашиб?
- Да нет, оклемался...
- На связь с Шилиным не выходил?
- Сам нет. А вот Шилин на него выходил. Вернее, не он сам, человек от
него звонил. Интересовался, как дела с заказом...
- И что?
- Все в порядке. Сверчок ничего лишнего не ляпнул. Сказал, что девочка
будет...
- А если девочка не хочет?.. - тихо проговорила Катя.
Она понимала, о чем и о ком разговор.
- Если девочка не хочет, заставлять ее никто не будет...
- Девочка не хочет, но она пойдет... А тебе нравится мое платье?
Она отстранилась от него, встала в проходе между кроватями, крутнулась
вокруг своей оси, неумело, но живо присела в реверансе.
Только сейчас Степан заметил, что она во всем новом. Платье нарядное и
дорогое. И сережки в ушах золотые, с драгоценными камнями. Чистая вся,