И все, больше он ее не увидит. Уже сегодня в его постели будет другая
женщина. И он будет говорить ей те же дифирамбы, что и ей... А завтра, может
быть и такое, снова скандал. Но это все ерунда по сравнению с дрязгами на
экономической и политической арене государства.
Какое-то время Валерий Борисович полежал в кровати. И на всякий случай
прислушался к голосу организма. Он умел это делать - один мудрый старец
научил. Организм молчал. Значит, все в порядке. Он абсолютно здоров. А то он
уже успел подумать, что эта стерва Мариночка как-то умудрилась незаметно
подмешать ему в бокал с шампанским какого-нибудь яда. Хотя, конечно, все это
ерунда. Обыкновенная истеричка, узревшая в нем сказочного принца. Или даже
короля. Но мечты слишком быстро развеялись...
***
Степан сидел в своем кабинете. Только прибыл на службу. Две бессонные
ночи, контузия - ему бы отлеживаться. А он работать. Но иначе нельзя.
Голова болит, кости ломит, состояние хуже некуда, а Шлыкова давить надо.
Он вызвал к себе Лозового.
- Рома, свяжись с муровцами, сдай им информацию на сутенеров. Пусть
вправят мозги этим сволочам...
- Рад стараться...
Рома исчез. Вопрос с сутенерами, можно считать, решен. Все, кого сдали
"папа-кот" и Сверчок, в самое ближайшее время будут давать показания
компетентным органам.
Все, пора с Марковым созваниваться. Встретиться с ним нужно. Очень важный
и содержательный разговор предстоит. Но на телефон "сесть" он не успел
Молодые люди вошли к нему в кабинет без стука. Двое, оба плечистые, в
строгих костюмах, при галстуках. Жесткие, волевые лица. Несмотря на свой
возраст, выглядели они достаточно внушительно.
- Лейтенант Антонцев, управление по борьбе с организованной
преступностью, - сугубо официально представился первый.
- Лейтенант Вересов...
И второй держался подчеркнуто строго.
- Я вас слушаю...
- Майор Круча? - спросил один так, что Степану стало не по себе.
- Да...
- Вы арестованы... Степан похолодел.
- У вас есть санкция на мой арест?
- Вы обвиняетесь в превышении служебных полномочий. - Второй лейтенант
совершенно проигнорировал его вопрос.
- С чего бы это? - Степан начал злиться.
- Вы воспользовались своим положением, чтобы без всякого на то основания
покинуть лечебное учреждение. А вам предписан больничный режим...
- Ну и?..
Степан абсолютно ничего не понимал.
- Давай, давай, соображай! - В кабинете появился Марков.
За ним еще какой-то мужчина.
- Ты, майор Круча, из больницы удрал Разве так можно? - С ехидной улыбкой
Николай положил ему на стол пакет с четырьмя крупными апельсинами.
Презент для больного.
Только сейчас Степан понял, что его разыграли.
- Николай, что за цирк? - вскипел он.
- Извини, Степа. Говорят, ты очень устал. Встрясочка тебе нужна, чтобы ты
ожил. Ну вот я и...
- Ничего себе встрясочка! - Не позавидовал бы он, если бы на месте
Маркова был сейчас кто-то другой.
И лейтенантам тоже не поздоровилось бы.
А ведь Николай прав. Розыгрыш хорошо встряхнул его. И усталости как не
бывало.
- Это твои? - спросил он, взглядом показывая на лейтенантов.
- Нет, товарищ полковник посодействовал, - кивнул на мужчину Марков -
Полковник Старов, - представился тот. И протянул Степану руку. - Главное
управление по борьбе с организованной преступностью...
- С Шаболовки человек, понял?
- Майор Круча. - Степан поднялся с места и пожал полковнику руку.
Разъяснения Маркова он как бы и не заметил.
Лейтенанты испарились, они остались в кабинете втроем.
- Степан, ты уж извини, - развел руками Марков. - Но сейчас вся столица
на ушах. Все Шлыкова ищут. Вон вчера, гад, чуть тебя не сделал. С ног
сбились, как ищем. И ничего. Одна надежда на тебя. Знаешь, мне сегодня сон
приснился, что ты кое-что разнюхал...
- Николай, купи курицу и долби мозги ей... Сон ему приснился... Кто-то
стуканул?
Не иначе как узнал о его ночном разговоре с Шилиным. Да это и немудрено.
Омоновцы могли без задней мысли трепануться. Ведь никто особого секрета из
операции захвата не делал.
А потом, Марков знал, что Степан будет брать в оборот Шилина.
- Степан, я же говорю, сон...
Полковник едва заметно улыбнулся. Он тоже не верил в байку о вещем сне.
- Вообще-то я только что собирался тебе звонить...
- А может, грешным делом сам хочешь Шлыкова взять?