Сане все равно. За годы ментовской службы он привык игнорировать и едва
уловимые намеки в свой адрес, и откровенную грубость.
- По сто граммов? - спросил сосед.
Он был явно доволен. Хотя чему радоваться? Не окажись эта девка
клофелинщицей, он бы сейчас секс-удовольствие получал. А так одни хлопоты...
Но ведь доволен...
- Не, - покачал головой Саня. - Мы домой пойдем. Завтра утром на
службу...
- Сам же работки подбросил, - будто сокрушенно развел руками Эдик. - С
разбойниками с большой панели завтра разбираться будем...
Сокрушаться нечего. Случай с клофелинщиками - это не абы что, а раскрытое
уголовное дело, "палка" для отчетности. От подполковника Хлебова
благодарность, а может, даже сто рублев премии. Будет на что телеграмму в
Сочи отбить. "Дорогая, с путанами не вожусь. Люблю только тебя..."
Глава вторая
- Это ты правильно сделал; - кивнул Корж. Пупс отошел от двери в квартиру
напротив. Только что заклеил смотровой "глазок" жвачкой.
Леньчик тихонько достал из кармана ключи. Один сунул в нижнюю замочную
скважину, второй - в верхнюю. И одновременно прокрутил их по часовой стрелке
- по два оборота каждый. Все, дверь открыта.
- Отлично, братан, - едва слышно похвалил его Корж.
И первым вломился в квартиру. В холле темно. В комнатах тоже. Только на
кухне свет. И дверь из ванной открывается, сноп света падает в холл. Женщина
выходит. Полотенцем прикрывает интересные места.
- Кто там? - испуганно спрашивает она.
- Сто грамм! - хохотнул из темноты Корж. Он знал, где находится
выключатель. На ощупь нашел его. Зажег свет в холле. Предстал перед
купальщицей во всей своей красе. А парень он знатный. Девчонки от него
тащились. Гирляндами на шею вешались.
Только эта бикса в восторг не пришла. А, наверное, Леньчика и Пупса
испугалась... А может, их всех троих?..
- Убирайтесь! - взвизгнула дамочка.
- А если нет? - снова хохотнул Корж. - Милицию вызовешь?..
- Да!
- А ху-ху не хо-хо!..
Корж подошел к Марине Петровне - так звали женщину. Резким движением руки
сорвал с нее полотенце. Оставил ее в чем мать родила. За что схлопотал
пощечину. Хорошо, когтями ему в лицо не вцепилась...
- А сдачи? - спросил он.
И съездил ей кулаком по скуле. Как ни странно, дамочка удержалась на
ногах. И даже замахнулась для удара.
- Сволочь! - забилась она в истерике. На этот раз Корж ударил со всей
силы. Одним кулаком под дых, вторым в челюсть. Баба слетела с копыт.
Грохнулась на пол, собралась в комок. Забилась в беззвучном рыдании.
- Кто первый? - спросил Корж. Фигурка у дамочки что надо. Под сорок ей.
Но выглядит на тридцать, не больше. Кожа свежая, упругая.
Корж просто не мог удержаться от соблазна. Он не дал подельникам и рта
раскрыть. Сам себе ответил:
- Придется мне...
Схватил женщину за волосы, затащил ее в комнату, разложил на ковре.
Навалился на нее, подмял под себя. Та не сопротивлялась. Все правильно,
если насилуют - расслабься и получай удовольствие...
И Корж получал удовольствие. Все то время, пока его дружки рыскали по
квартире в поисках ценных вещей. Краем глаза он видел, как Леньчик пакует в
узлы столовое серебро, хрусталь. Все правильно, так и надо...
Наконец он разрядился. Слез с женщины.
- Давай, Леньчик, твоя очередь...
Дамочка пошла по кругу. А для чего, собственно, созданы женщины, как не
для этого дела?.. Корж развеселился. И вдруг вспомнил, что она в доме не
одна.
Сын у этой бабы. Девять лет ему.
Детскую он нашел без труда. Пацан сопел в две дырки. "Пусть спит", -
решил Корж. Трогать его не имело смысла. Он вышел из комнаты и на всякий
случай заблокировал дверь. На руках у него перчатки - можно не бояться, что
останутся "пальчики".
Корж вернулся в гостиную. Трудяга Леньчик "пахал" дамочку в поте лица.
Та была в сознании. Но не сопротивлялась. И удовольствия не получала.
Глаза закрыты, голова безвольно свернута набок, трясется в такт движениям.
Пупс копошился на кухне.
- Бабки нашел? - спросил его Корж.
- Не-а... Все обыскал...
На кухне полный кавардак. Дверцы шкафчиков и шкафов - настежь, крупы,
сахар, соль - все это высыпано на пол.
- Странно, он же говорил, что бабки на кухне. - Корж озадаченно почесал
затылок.
- Может, перепрятала? - спросил Пупс.
- Все может быть... Ладно, ты дальше здесь шустри, а я бабу колоть буду.